Страница 40 из 77
– Либо это действительно была трагическая случайность.
– Судя по журналу, они должны были заступить на дежурство вместе. Почему он не явился?
– Уже много лет мы обсуждаем это снова и снова, и я понимаю, что тяжелее всего тебе становится, когда подходит годовщина. Но ты же знаешь, что он все равно появится на службе, и лучше тебе с этим смириться. Пит тоже заслуживает права почтить его память.
Слегка коснувшись руки Сэма, Бетти ушла.
Верити хотела познакомиться с Бетти и рассказать ей о том, что узнала о Джо и книге, надеясь, что старушка прольет больше света на всю эту историю. Однако сейчас, похоже, момент был неподходящий, так что она затаилась, пока Бетти не прошла мимо.
Верити подошла к порогу коттеджа в легком беспокойстве. Она не любила конфликтов, а между Сэмом и Питом их, похоже, было предостаточно.
Залаял Джимми, было слышно, как пес лихорадочно обнюхивает дверь изнутри, и, когда Сэм открыл, Верити с облегчением увидела его улыбку.
– Ты вернулась… Я сомневался.
– Только на одну ночь, если пустишь.
– Всего на одну ночь?
– «Гетти» выжила, завтра я ее забираю.
– Ух ты! Тебе повезло!
– Очень!
– Есть хочешь?
– Умираю с голоду! А у тебя тут такие аппетитные запахи! – Верити вошла в гостиную, а потом заглянула в кухню.
– Домашняя лазанья и чесночный хлеб.
– Человек многих талантов.
– Бокал вина?
– Ты меня балуешь.
Сэм достал из холодильника бутылку, наполнил два бокала и указал на открытую заднюю дверь. Джимми уже умчался.
– Прекрасный вечер, в такую погоду просто невозможно сидеть в доме.
Верити вышла следом за ним.
– Ох, какой вид! Море и горизонт сегодня такие красочные!
– Великолепно, правда?
Глаза Сэма сверкнули, и Верити показалось, что говорит он не про пейзаж.
Перед ними раскинулась живописная бухточка с чистой голубой водой на отмели. Верити подошла к калитке и встала рядом с Джимми.
– Из окна моей спальни открывается волшебный вид на кофейную фабрику, – усмехнулась она. – Однако не в ближайшие полгода… О-о-о, ничего себе!
В бухте посреди крошечного пляжа стояли столик на одной ножке и стулья. На белой скатерти были расставлены пара тарелок и бокалов.
– Какая сервировка! Кого-то ждешь? – Она игриво пихнула его локтем.
– Я надеялся… – Сэм открыл калитку. – Пошли?
Джимми бросился к воде и побежал по мелководью. Сэм ступил на песок и выдвинул один стул.
– Добро пожаловать в бухту «Уютный уголок»!
– Собственная бухта! Такое бывает только у миллионеров!
– Она всегда относилась к территории коттеджа.
Верити села, глядя на море. Сэм устроился напротив и сделал глоток вина.
– Мы снова друзья? – спросил он. – Мне не нравится быть с тобой в ссоре.
Она с улыбкой кивнула.
– Мы снова друзья. И, кстати, я тоже не хочу с тобой ссориться.
– Я сомневался, вернешься ли ты после всего, что случилось сегодня утром.
– Я не злопамятная, к тому же унюхала твою лазанью еще с вершины утеса. А поскольку я все-таки не идиотка, то такое упускать не собиралась, – ухмыльнулась Верити.
– Извини. Мне следовало выбирать выражения.
– Ты прощен. И даже больше, раз уж планируешь меня кормить.
Внезапно Сэм подскочил:
– Ох, лазанья!
Он поспешил на кухню через калитку, а затем появился снова, держа поднос с лазаньей, чесночным хлебом и зеленым салатом.
– Ужин подан!
Пока Джимми лежал в тени скал, Сэм разложил еду по тарелкам.
– Может, я еще вернусь. Если меня будут здесь так угощать.
– Я тебе всегда рад. Что думаешь делать, когда заберешь фургон?
Верити взялась за нож с вилкой.
– Останусь на пару дней, пока помогаю с переписью. Потом решу. Я говорила, что моя подруга Ава не едет в Амстердам? А я хотела просто сбежать от душевных мук и найти себя.
– И как, получается?
– Очень даже, – ответив, кивнула Верити. – Неделю назад я и представить себе не могла, что буду ужинать с таким красавчиком в укромной бухте. Прежняя жизнь уже кажется далеким воспоминанием. Забавно: я пришла к выводу, что практически не знала своего бывшего. Вот так смотришь документалки о людях, ведущих двойную жизнь, – и никак не ожидаешь этого от близкого человека. Раз уж ложь давалась ему так легко, вряд ли он когда-нибудь изменится. Так что удачи им обоим!.. А что у тебя? В твоей жизни был близкий человек?
– Был однажды, – признался Сэм. – Больше этого не повторится.
Он принялся разглядывать море, избегая взгляда Верити.
– Не изменишь свое мнение, если сблизишься с кем-то еще?
Сэм помотал головой.
– Мой выбор – одиночество. Для меня так будет лучше.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что это правда.
– Жаль. Ты бы многим мог поделиться.
Он приподнял бровь:
– Например?
– Например, собакой – это всегда плюс. Или красивой бухтой. Ну и, откровенно говоря, ты и сам довольно неплохо выглядишь – по шкале от одного до десяти.
– И сколько баллов ты мне дала бы по этой шкале? – рассмеялся Сэм.
– Скажем, около девяти с половиной. Всегда есть куда расти, – с ухмылкой подмигнула Верити и добавила, чувствуя, как в глазах заплясали озорные искорки: – А вот напрашиваться на комплименты – так себе черта!
– А что ты? Сможешь снова кого-нибудь полюбить?
– Конечно! – без колебаний ответила Верити. – Я хочу семью, только не с лживым ублюдком. Мне есть чем поделиться со своим суженым, который сейчас явно упускает счастливый шанс! Взгляни на меня, я – завидная партия! Сижу тут в чужой одежде, у меня нет работы (хотя это может измениться в любой момент, поскольку, уверена, я сразу найду себе место, как только начну искать), и я ночую в доме на колесах.
– Однозначно для кого-то ты завидная партия. – Сэм одарил ее кривоватой ухмылкой.
«Для кого-то», – отметила Верити.
– Рада, что ты так думаешь.
Какую-то секунду они смотрели друг на друга, подняв бокалы. Всякий раз, как Верити заглядывала Сэму в глаза, сердце замирало, ее пробирала дрожь. Она испытывала к нему влечение, чувствовала, как между ними пробегает электрический разряд, и, несмотря на его слова, подозревала, что он ощущает то же самое.