Страница 28 из 77
Глава восьмая
Верити резко выпрямилась на кровати под крики кружащих над фургоном чаек. Начинало светать. Она нашарила телефон и посмотрела на экран. Он был черным. Вот черт, забыла поставить его на зарядку!
– Твою ж мать! – вскричала она, откидывая одеяло и просовывая голову в самодельную занавеску, отделявшую переднюю часть фургона от жилой зоны. Взглянув на часы на приборной панели, с облегчением вздохнула. Повезло: она не проспала, но пора было выдвигаться. Пока закипал чайник, она сунула грязную одежду в мешок для белья, спрятанный под кроватью, отметив, что к концу недели нужно будет найти прачечную. А может, какой-нибудь из кемпингов окажется оснащен стиральной машиной общего пользования. Почистив зубы и надев чистую одежду, Верити снова натянула свитер Сэма, пока не желая с ним расставаться. Выйдя из фургона с чашкой чая, она в последний раз окинула взглядом открывшийся вид. Ранним утром он был таким же потрясающим, как и накануне ночью.
Прогуливаясь вдоль кромки воды, Верити заметила пару чаек, которые сцепились на дальнем краю пляжа (несомненно, за богатую добычу из мусорного контейнера). Бросив взгляд на ресторан «Иллюминатор», Верити улыбнулась, перебирая в памяти события прошлой ночи. Несмотря на ее опасения из-за холодной воды, все вышло действительно здорово, и время, проведенное с Сэмом, она будет вспоминать еще долго. Верити не могла сказать, когда такое было, чтобы она поддержала разговор с совершенно незнакомым человеком. Ее уверенность в себе крепла, и она была рада, что вышла за рамки привычной зоны комфорта.
Ее былые дружеские связи со временем сошли на нет, и она точно знала почему – Ричард. Когда они стали встречаться, его друзья стали ее друзьями, в то время как он ясно дал понять, что ее друзья ему не нравятся, и ей становилось все труднее находить для них время. Ричард всегда был холоден с ее коллегами на рождественских вечеринках, а если она только заикалась о желании сходить в паб с приятельницей поболтать, он просто убивал ее взглядом. Осознав, что упустила множество возможностей, новых друзей, вечеринок, Верити даже начала испытывать благодарность за его измену, потому что это наконец позволило ей познакомиться с жизнью.
Бросив последний взгляд на залив, она допила чай, решив обойтись без завтрака – вдруг на пароме ее снова начнет тошнить? Заправив постель и положив на пассажирское сиденье рюкзак с самым необходимым, она завела мотор. На мощеной улице не было ни души.
Когда Верити выехала на дамбу, путь казался свободен, однако по мере продвижения ситуация начала меняться. Вдалеке над дорогой плескалось море; она удивилась, поскольку ожидала, что дамба будет полностью видимой, как накануне. Может, с утра поначалу придется проехать по мелководью? Она не волновалась: выпрямившись на сиденье, ехала вперед, колеса катились по воде. Чуть дальше дамба снова поднялась над морем. И тут, без предупреждения, сердце Верити – вместе с «Гетти»-фургончиком – ухнуло вниз. Она вскрикнула и вцепилась в руль. Капот нырнул в воду, двигатель заглох, колеса перестали вращаться. В панике Верити поворачивала ключ в замке зажигания… тщетно. Она порылась в сумке, достала телефон, отчаянно пытаясь его оживить – и снова ничего.
Между ней и большой землей лежали мили дороги. Скоро вода начнет просачиваться через нижнюю часть двери. Стараясь не паниковать, Верити пришла к выводу, что надо как можно скорее выбраться из фургона, прежде чем он уйдет под воду вместе с ней. Поднимающаяся вода уже не позволяла открыть дверь, поэтому, схватив рюкзак, Верити опустила стекло. Забросив рюкзак на крышу, она протиснулась через окно в ледяную воду. Ей удалось выбраться на капот фургона, а затем вскарабкаться на крышу. Что делать дальше, она понятия не имела.
– Эй! На острове! – заорала она что есть сил.
К счастью, большая часть фургона, похоже, оставалась над водой. Тем не менее Верити понимала, что нужно действовать быстро. Раскинув руки в стороны, она закинула рюкзак на спину и приготовилась плыть, понимая, что паспорт и телефон будут уничтожены. Однако не успела она скользнуть в воду, как услышала долгий гудок и, подняв глаза, увидела приближающийся черно-желтый внедорожник. К ней спешила помощь!
– Спасибо! – крикнула Верити, хотя водитель не мог ее услышать. Машина проехала так далеко, как могла, чтобы не залить двигатель. Дверь открылась, водитель вытащил из багажника небольшую лодку и погреб к ней. Верити прищурилась, и на ее лице расплылась улыбка, когда она узнала своего спасителя.
– Мой рыцарь в блестящих доспехах! Мы снова встретились!
Но подплывший Сэм, казалось, был ей не рад.
– Ты вообще соображаешь, что творишь?! Переезд еще не безопасен!
– Ну, я заметила, – ответила Верити. – Я же не просто так стою на крыше своего фургона.
На лице Сэма по-прежнему не было и тени улыбки.
– Вот из-за таких торопыг, как ты, траты на спасателей ежегодно обходятся налогоплательщикам в десятки тысяч фунтов. Ты вообще в курсе, что спасательные работы на море могут стоить до двух тысяч, а на воздухе – до четырех? Фургон придется отбуксировать, и, скорее всего, его отправят в лом. Тебе это тоже обойдется недешево – подозреваю, страховая сочтет твои действия небрежностью и откажется выплачивать компенсацию.
Верити была ошеломлена далеко не теплым приемом. Спасатель Сэм разительно отличался от милого красавчика Сэма, чьим обществом она наслаждалась прошлой ночью.
– Наверняка «Гетти» снова заведется, как только просохнет!
Он с сомнением покачал головой.
– Можешь сойти с крыши в воду? Я постараюсь подплыть как можно ближе. Только сначала брось мне свой рюкзак.
Верити сделала, как он велел, и Сэм положил рюкзак себе на колени. Шок от холодной воды сейчас не стал меньше, но жаловаться не приходилось. Забравшись в лодку, она взглянула на фургон, который в последние несколько месяцев реставрировала с такой любовью, и на нее обрушилось понимание. Сдерживая слезы, Верити сглотнула ком в горле.
– Зачем ты полезла на дамбу в полтретьего ночи, когда переезд еще не безопасен? Всего-то час надо было подождать!
– Я начала переезд в полчетвертого, я проверяла расписание приливов!
– Сейчас еще и трех нет, и, как видишь, вода до сих пор накатывает на дамбу.
– Не может быть! Часы в фургоне показывали полчетвертого!
– Ну, видимо, они сломались.
Верити умолкла. Вполне вероятно, так и было – если вспомнить, дома она обычно обращала внимание на часы в машине где-то в середине дня.