Страница 85 из 260
Пока я пытался победить Василия в битве за пивной кран, со стороны входа внезапно запахло золотом. Я насторожился — а оно приближалось. Послышался визг тормозов, а затем пьяные голоса.
Немного погодя дверь с грохотом влетела в стену, и в баре крикнули:
— Эва! Есть в этом клоповнике место, где благородные господа могут расслабиться, не смущаясь присутствием всякой швали⁈
В ответ завсегдатаи резко уткнулись в свои кружки, а я скосил глаза на вход. Там стояла троица — толстый, тонкий и длинный. Все со шпагами и при параде.
Аристократы? Интересно, и чего они тут забыли?
Василий же все не унимался. Сдавшись, я выудил из кармана медяк и бросил коту. Как ни странно, тот придвинул монетку к себе и довольно уселся сверху. Гневные глаза потухли.
— Тоже мне, страж..
Аккуратно открыв кран, я наполнил кружку до краев. Кот не сводил с меня настороженного взгляда, но не препятствовал.
— Благодарю, — буркнул я и вернулся к Марьяне, которая тоже сидела ниже травы, тише воды. — Снова знакомые из гимназии?
Она не ответила, а компания аристократов, тем временем, пересекала зал. Троицу мужичков, мирно попивающих пиво у стойки, они согнали одним щелчком пальцев. Стулья заскрипели под их задницами, а на пальцах засверкали родовые кольца.
Золото пахло от всех троих, и больше всего от длинного. И не простым золотом. А МОИМ.
— Эй, где бармен⁈ — разорался толстый. — Кто-нибудь обслужит нас, или нет?
— Он вышел.. — пробурчал пьянчужка неподалеку.
— Жесть, ну и сервис.. Говорил же, надо было в «Его логово» идти, а не в этот клоповник..
Длинный заулыбался:
— Значит, раз бармена нет, мы обслужим себя сами. Нет бармена, нет денег!
Двое расхохотались, а этот обнаглевший смельчак полез за стойку. Охранявший кран кот издал нечто среднее между рычанием и скрежетом пилы.
— Брысь! — и парень потянулся к крану. В ответ ему едва не прилетело когтистой лапкой. — Ах ты, сволочь!
— Ты чего там, Илья⁈ Где пиво?
— Сейчас-сейчас..
Снова попытка, и снова кот оказался быстрее. Вскочив на бочонок, Василий выгнул спину и ощерился — да так жутко, что и у меня, наблюдающего за представлением с другого конца стойки, забегали мурашки по спине.
Я ухмыльнулся. А кот был страшен в гневе.
— Отвали, шкура! — бушевал аристократ. — А то я тебя на колбасу пущу! Ай!!!
И, отскочив, он ударился спиной о шкаф с бутылками. Парочка со звоном разбилась об пол, но аристократ даже глазом не моргнул.
— Эта тварь меня поцарапала! Хватай ее!
Его друзья со смехом вскочили со стульев и окружили вожделенный бочонок. Кот при этом не отступал — оскалился и распушил усы. Хвост трубой, когти на лапках сверкают. Как у тигра, готового к броску.
Тут в зал вернулся Борис. В руках у него была пара пивных бочонков. Увидев троицу, он едва не выронил их.
— Ты бармен? — повернулся к нему «раненый», сверкая кровавой отметиной на роже. — Видел, что твоя шкура сделала с моим благородным телом?
Борис осторожно кивнул:
— Сейчас принесу зеленку.
— Стоять! Раз кот твой, значит, напал на меня тоже ты. Знаешь, что бывает за нападение на аристократа?..
Так, тут настала пора вмешаться. Я было встал, но меня за рукав поймала Марьяна и усадила на место.
— Ваня, нет!
— Почему? Пусти! Я быстро, только заберу их золото.
Но Марьяна держала меня изо всех сил.
— Нет, нельзя! Теперь ты не можешь так просто взять, набить им морды и отобрать золото!
Я насторожился.
— Это еще почему?..
— Ты же аристократ, забыл? У тебя есть род, статус и все такое! Ты спаситель Королевы, в конце концов!
Я фыркнул.
— И никто об этом не знает. Подожди, я быстро. А то Бориса уже почти раздели..
— Нет! Ты не можешь драться в баре! Иначе потеряешь статус! За этим зорко следят!
— Хочешь сказать, получив этот дрянной титул, я теперь не имею право избивать негодяев?
— Да! Только на официальных дуэлях!
Я вздохнул. Ну что за чушь..
— Ладно-ладно, ох уж эта политика. Пусти уже, я все понял, — и стоило Марьяне отпустить меня, как я крикнул: — Эй вы, коту нужна была монета!
Марьяна застонала и упала на стойку. Троица же, услышав мой голос, обернулась. Борис, которого буквально прижали к стене, облегченно выдохнул.
— Че?..
— Монета, оглох? Монета за пиво, и еще сто за разбитые бутылки. Борис, посчитай им стоимость вечера.
— Ты че сказал⁈ — захлопал глазами «раненый» Илья. — Мы разве спрашивали, надо нам платить или нет⁈
Все трое тут же забыли и про кота, и про бочонок, и про Бориса. Ударив табуретку, стоявшую у него на пути, Илья направился к нам. Его друзья тоже.
— Ты с луны свалился? Так разговаривать со мной? — обратился он ко мне. — Я баронет Илья Францев!
— Не знаешь, с кем говоришь, чернь? — рявкнул его толстый дружок. — Перед тобой сир Александр Ройс!
— Когда с тобой говорит его милость Максим Щорс, нужно вставать, бестолочь! — заявил тощий.
Я устало улыбнулся. Очень хотелось просто набить им морды и отобрать золото, однако раз, по словам Марьяны, теперь это запрещено, то придется действовать по-другому.
Снова играть в «политику».
— Так уж вышло, что я тоже сир, — сказал я, взяв кружку с пивом. — И вставать перед вами ниже моей чести.
Они вылупились на меня, словно я был телевизором.
— Ты⁈ Сир? — и Илья фыркнул. — Че ты забыл в этом клоповнике, раз ты «сир»?
— То же, что и вы. Я тут отдыхаю, — вздохнул я, а затем поднял руку. Перстень на моем пальце заблестел. — А вы только что оскорбили меня. Как это называется у аристократов? Честь? Так вот..
И я поднялся со стула.
— .. ты задел ее. А это я терпеть не намерен. Придется нам с вами сразиться!
Трое переглянулись. Затем заржали.
— Ты? Будешь сражаться с нами⁈
Я и глазом не моргнул.
— Если вы боитесь, то решим дело миром, как благородные господа. Ты, — и я указал поочередно на каждого, — снимаешь свои кольца, а также золотые запонки. Ты свою серьгу и браслет. А ты, Илья, выкладываешь золотой медальон, и говоришь, откуда такой взял?
Ибо именно от него и несло МОИМ золотом.
— Это подарок отца.. — выпалил он, но его тут же ткнули в бок. — Какое твое дело⁈
— Неважно. Вы выкладываете все, затем приносите извинения. Сначала бармену, потом мне, а затем — коту Василию.
В ответ кот оскорбленно мяукнул.
— Либо будем выяснять отношения по-другому..
— Только не в моем баре! — крикнул Борис и троица снова повернулся к нему. Он тут же поправился: — Прошу, благородные господа, проследовать за гаражи.. Там сражаться сподручнее-с.