Страница 240 из 260
— Эй, Обухов! — кричал то один, то другой. — Мы вытащим вас! Слово аристократа! А вы, гады..
— Прочь! — рявкнул водитель и автомобиль сорвался с места. Пару студентов едва не раздавили, а затем выехали на дорогу. Институт, у которого собралось не меньше двухсот человек, начал быстро удаляться. Пока он не скрылся за поворотом, мы слышали свист и крики: «Позор!»
— Не боитесь, что они и в самом деле «достанут» нас? — улыбнулся я, скосив глаза.
Мы втроем уместились на заднем сидении. Я с одного бока, Лаврентий с другого, Марьяна с Пухом устроилась посередине. А Рэд? А черт его знает.. Последний раз он был на крыше.
— Встреча с Королевой — это честь, Обухов, — сказал Инквизитор. — Впервые вижу человека, который так активно пытается избежать ее.
— Не похоже на бабушку, — буркнула Марьяна. — Она всегда присылала за мной кого-нибудь не такого.. Не такого!
— Времена меняются.
На этом мы замолчали. Немного поерзав, Марьяна повернулась ко мне и ущипнула за плечо. От боли я вздрогнул, а у нее в пальцах появилась иголка — одна из тех, которые в меня швырял Вергилий.
— Не дергайся, Ваня, — сказала она, вытаскивая еще одну. — Ты прямо как подушка для булавок..
Сжав зубы, я принялся терпеть. Всего она «нащупала» на мне дюжину игл, которыми Вергилий пытался «заразить» нас Древней магией. Только мне показалось, что экзекуция завершена, а она вынимала еще одну.
А затем еще..
— А что будет с Вергилием? — спросил я, чтобы немного отвлечься от этой пытки. — Он все же ваш брат.
Лаврентий вздохнул.
— Забудьте о нем. Он больше ничто.
— Вы так легко от него отреклись? А ведь он пытался сделать как лучше.
— Вы ошибаетесь, Обухов. Мой.. бывший брат — преступник. Он давно увлекался всякими запретными практиками, и я..
Он осекся. Я не мог не улыбнуться.
— .. Прикрывали его, не так ли? Ай!
— Терпи! — шикнула на меня Марьяна, ерзая руками по мне. — Уже пятнадцатая!
Инквизитор промолчал. Впрочем, ответ тут и не требовался. Понятно, что пока Вергилий «экспериментировал» в рамках дозволенного, его терпели. Во многом, благодаря его брату.
Но сейчас Вергилий пошел в открытую. И.. победил?
— Ай!
— Все, последняя! — улыбнулась Марьяна, собирая иголки в горсть. — Это вам! Как вещдок!
И она высыпали их Лаврентию в руку.
— Постой, — сказал я, увидев еще одну иглу. У Марьяны в руке. — Ты не чуешь ее?
Увидев иглу, девушка сглотнула. Затем вытащила и бросила к остальным. Взгляд у нее при этом был невеселый. Что, значит и ее Вергилий умудрился «заразить»? Раз так, то отчего игла не ушла под кожу, как у всех?
Я присмотрелся к Марьяне повнимательнее. У меня на языке вертелся вопрос, но задавать его в присутствии Инквизитора, пока было делом излишним.
Где-то пару минут мы ехали молча. Центр города был уже позади.
— А что будет.. с ними? — спросила Марьяна. Кого она подразумевала под «ними» можно было даже не спрашивать. Все же Древняя магия в Королевстве — смертный приговор даже для аристократии. — Вы их тоже арестуете?
Инквизитор отвернулся.
— Я вам задала вопрос, Лаврентий Иоаннович! Извольте отвечать!
А вот и снова «бабушка». Как бы она опять не переборщила. Но Лаврентий все же ответил:
— Мы постараемся как-то вытащить из них эту гнилую магию.
Я прыснул.
— Магию? Вытащить?.. Что ж, удачи.
— А вы что, Обухов? — повернулся он ко мне. Его пенсне заинтересованно блеснуло. — Все же знаете что-то о Древней магии? Можно ее извлечь, или нет?
Я пожал плечами.
— Это само по себе звучит абсурдно. «Извлечь» магию? Еще скажите, «вылечить» от магии. Вергилий сказал, мол, Древняя магия дремлет в каждом человеке. А как извлечь талант из человека? Или из его души?
— Только одним способом, — вставила Марьяна, — извлечь саму душу.
И мы посмотрели на Лаврентия.
— Вы же не собираетесь извлекать из нас души? А, Лаврентий?
Она прижала к себе Пуха. Тот загавкал на упрямо молчащего Инквизитора.
— Отвечайте! Куда вы нас везете⁈
Тот посмотрел на нее — таким взглядом, что и мне стало бы неловко. Шучу, но все равно «гляделки» это его козырь. Пух немедленно заткнулся.
— К бабушке, Марьяна Васильевна, — сказал он, открывая окно. — К бабушке..
Горсть игл он вышвырнул наружу. Их подхватило ветром и разметало по улице.
* * *
И он в самом деле привез нас во дворец. Я даже удивился.
Все же мы проезжали совсем близко от их мрачного крестообразного здания, и в какой-то момент я был абсолютно уверен, что вот-вот и водитель повернет руль.
Ан нет. У моста к Башне он тоже не повернул, и тут я даже расстроился. Все же попасть туда мне было крайне важно.
А вот дворец.. Да, Лаврентий все же умеет удивить. Дворец и в самом деле приближался. Он был все тот же, что и те пару раз, что мне довелось побывать внутри. С одним отличием — это статуя Олафа на входе. Самого мускулистого гиганта уже не было, а вот монстр, которому тот разрывал пасть..
Монстр остался. И без Олафа казалось, что он просто рычит, раскрыв пасть. Выглядело жутковато, и..
Лестно⁈
Увидев эту одинокую грозную скульптуру, у которой изо рта брызгал фонтан, я не мог не улыбнуться. Какая ирония..
Уже в коридорах наш «паровозик» направился в тронный зал. У дверей Лаврентий, к счастью, расстегнул наручники. Затем посмотрел на меня, и я — вздохнув — тоже снял «оковы». Не хотелось пугать Дарью. Все же после покушения, она, наверное, жутко нервная.
— Бабушка что, уже может передвигаться? — подняла бровь Марьяна.
Лаврентий кивнул и толкнул тяжелые двери в тронный зал. Мы прошли внутрь.
— Странно..
Я улыбнулся. Ничего странного. Мое золото и сама Дарья умеют творить чудеса. Думаю, убийцы тоже весьма удивятся, увидев ее живой и здоровой.
А еще, должно быть, весьма похорошевшей.
В тронном зале нас встретили десятки придворных и гвардии, которые стояли подле трона. Никто из этих напомаженных индюков мне был не интересен, а вот Дарья..
Она сидела на троне.
Стоило нам с Марьяной подойти, как по рядам присутствующих прошелся шепоток. Королева же поднялась с седалища и сошла к нам.
Она была в длинной мантии, что стелились за ней на пару метров, на голове сверкала корона, в руках были символы ее власти — скипетр и держава. На уставшем лице лежала улыбка, однако..
— Дитя мое! — и передав «погремушки» подскочившему слуге, она кинулась обнимать Марьяну. — Ты жива, какое счастье!
И она звонко чмокнула Марьяну в лоб.