Страница 945 из 947
Зал взорвался аплодисментами, но я не слышала. Только его дыхание, его сердцебиение, которое билось в унисон с моим через метку.
Когда он оторвался, на лице была та самая усмешка:
– Привет, жена.
– Привет, муж, – прошептала я, улыбаясь сквозь слёзы.
Серебряная лента на наших руках вспыхнула, превратилась в чистый свет и растворилась, оставив на запястьях тонкие серебряные браслеты – знак союза, который не снимали до конца жизни.
Мы развернулись к залу, и гости поднялись, аплодируя, некоторые улыбались искренне, другие – из вежливости, но это не имело значения.
Элио и Нейтан в первом ряду прыгали от восторга, размахивая цветами, которые должны были сыпать на нас при выходе, но не удержались.
Кейт вытирала слёзы, но улыбалась.
Рэдли стояла в последних рядах, скрестив руки на груди, и когда наши взгляды встретились, она подмигнула и показала большой палец вверх. Рядом с ней стоял Джаспер. Он был бледным, но спокойным, и когда я посмотрела на него, он кивнул – короткий, финальный жест прощания и принятия.
Мы пошли по проходу обратно. Медленно, под аплодисменты, под дождь лепестков, которые Элио и Нейтан наконец начали сыпать (и друг на друга тоже).
Лис не отпускал мою руку ни на секунду.
***
Пир после свадьбы был грандиозным.
Столы ломились от еды – блюда фейри, что пахли летом и магией, человеческие деликатесы, морепродукты в честь нашего морского приключения. Вино лилось рекой. Музыканты играли без остановки.
Мы танцевали первый танец – под мелодию, которую Лис выбрал сам – медленную, нежную, и он держал меня так, словно я была самым хрупким сокровищем в мире.
– Счастлива? – прошептал он, прижимаясь лбом к моему.
– Невероятно, – ответила я честно. – А ты?
– Больше, чем заслуживаю, – усмешка тронула губы. – Хотя, если честно, я всегда знал, что заслуживаю самое лучшее. А ты – определённо самое лучшее, что случалось со мной за триста лет.
– Льстец.
– Правду говорю, – он наклонился, поцеловал – коротко, но обещающе. – И я собираюсь доказывать это каждый день оставшейся вечности.
– Это много дней.
– И я буду наслаждаться каждым.
Когда танец закончился, к нам подошли Элио и Нейтан, требуя своей очереди танцевать с «тётей Аделин». Я танцевала с каждым, слушая, как они наперебой рассказывали о том, как помогали украшать зал, как Элио чуть не поджёг занавески магией.
Потом Рэдли.
Она обняла меня крепко, по‑пиратски:
– Поздравляю, королева. Ты официально застряла с этим невозможным трикстером на всю оставшуюся жизнь. Соболезную.
– Сама выбрала, – рассмеялась я.
– Значит, сошла с ума окончательно, – подмигнула она. – Но я рада. Ты заслуживаешь счастья. Оба заслуживаете.
Она отступила, и Джаспер занял её место.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и в карих глазах не было боли. Только спокойствие.
– Поздравляю, Аделин, – сказал он тихо. – По‑настоящему. Ты... выглядишь счастливой. И это всё, что я хотел для тебя.
– Спасибо, – прошептала я. – За то, что пришёл. За то, что... отпустил.
– Не за что, – он улыбнулся – грустно, но искренне. – Ты была права. Иногда любить – значит отпустить. Я наконец это понял.
Он протянул руку. Я пожала.
– Будь счастлив, Джаспер. Найди того, кто заставит твоё сердце гореть.
– Работаю над этим, – усмешка стала чуть шире, и взгляд скользнул к Рэдли, которая стояла у стола с вином. – Процесс идёт.
Я рассмеялась, и мы разошлись – не враги больше, не возлюбленные. Просто люди, которые когда‑то были семьёй и остались друзьями.
***
Когда пир закончился, когда последние гости разошлись, мы поднялись в покои Алистора.
Дверь распахнулась, и я замерла на пороге, вдыхая запах этой комнаты – старого дерева и книжной пыли, свечного воска и чего‑то тёплого, пряного, что было его запахом. Корица и кедр с лёгкими нотками магии.
Это был контролируемый хаос.
Огромная комната с высокими потолками и балконом, выходящим на сад. Массивная кровать под балдахином с резными столбиками из тёмного дерева. Тёмно‑синими, шёлковыми простынями и горой подушек, от одного взгляда на которые хотелось нырнуть и не вылезать.
Но вокруг...
Стопки книг на столе из красного дерева, на широком подоконнике, у кровати. Древние фолианты с потрёпанными кожаными корешками, пахнущие временем, затхлой бумагой и забытыми историями.
На полках артефакты: старинные латунные компасы, холодные на ощупь; магические сферы, что тихо гудели, вибрируя от заключённой внутри силы; светящиеся кристаллы в причудливых серебряных подставках; ловцы снов с перьями редких птиц – мягкими, шелковистыми – которые медленно покачивались на невидимом ветру, тихо шелестя.
Магические огоньки, парящие под потолком. Золотые, серебряные, голубоватые. Они мягко мерцали, отбрасывая движущиеся тени на стены, создавая иллюзию звёздного неба прямо в комнате. От них исходило едва уловимое тепло, словно от живых существ.
На комоде у стены стояла ваза с фруктами. Я чувствовала их аромат даже отсюда: сладость спелого винограда, медовый запах персиков, что‑то экзотическое и пряное от фруктов с переливающейся кожурой... и лунные фрукты. Целая гроздь, светящаяся мягким голубоватым светом.
Я фыркнула, не удержавшись от улыбки.
– Серьёзно? Фрукты у кровати?
Лис закрыл за нами дверь, щелчок замка прозвучал громко в тишине комнаты, запер и обернулся с виноватой усмешкой.
– Послушай, после того случая с лунным фруктом я решил подстраховаться, – он почесал затылок, и рыжие волосы взъерошились ещё больше. – Мало ли. Вдруг понадобится... повторение.
Он подошёл ближе, и я почувствовала его тепло ещё до того, как он прикоснулся – как будто от него исходило невидимое излучение. Запах корицы и кедра усилился, смешался с лёгким ароматом вина, которое мы пили на пиру.
Усмешка растаяла, сменившись чем‑то мягким, уязвимым.
– Хотя, если честно, я весь вечер думал совсем не о фруктах, – голос стал тише, бархатным. – Я думал о том, что ты моя жена. Перед богами, перед Двором, перед всем Подгорьем.
Он замолчал, и в серебряных глазах мелькнуло что‑то редкое. Неуверенность.
– Я хочу, чтобы эта ночь была особенной, – выдохнул он, и его дыхание коснулось моих губ. – Не просто сексом. А... нами. Настоящими. Без игр, без масок. Просто ты и я.
Горло сжалось от нахлынувших эмоций.