Страница 942 из 947
– Я убивал, красавица. Много раз. Иногда жестоко. Иногда с удовольствием. Потому что враги того заслуживали. Но это не делает меня чудовищем, потому что я выбираю, когда применять силу. Выбираю, кого защищать. Выбираю, за кого сражаться.
Он притянул меня ближе, обнял так крепко, что стало трудно дышать, но я не возражала.
– Ты справишься с инстинктами, – прошептал он в мои волосы. – Научишься контролировать форму. Научишься управлять силой. А знаешь, почему я в этом уверен?
Я качнула головой отрицательно, уткнувшись лицом в его грудь.
– Потому что ты – самая упрямая, самая сильная духом девчонка, которую я встречал за три столетия. Ты пережила Коракса в десять лет. Выжила десять лет с кошмарами. Прошла через Гиблые острова. Сразилась с древним левиафаном и победила. – Голос стал тверже, наполнился абсолютной уверенностью. – Если кто и справится с проклятой формой морского змея, так это ты.
Он отстранился, взял моё лицо в ладони снова, заставил посмотреть на него.
– И даже если иногда будет трудно. Даже если инстинкты будут шептать гадости. Даже если почувствуешь, что теряешь контроль... – Серебряные глаза вспыхнули, и в них читалось обещание, твёрдое как сталь. – Я буду рядом. Всегда. Верну тебя, если понадобится. Удержу, если начнёшь срываться. Напомню, кто ты есть на самом деле, если забудешь.
Его лоб прижался к моему.
– Ты не одна в этом, Аделин. Никогда не будешь одна. Понимаешь?
Ком в горле разросся до такого размера, что стало больно глотать, но я кивнула – медленно, благодарно, чувствуя, как холод страха отступает, оставляя место чему‑то тёплому и светлому.
– Обещаешь? – прошептала я хрипло. – Что остановишь меня, если... если что‑то пойдёт не так?
– Обещаю, – ответил он без колебаний, и голос звучал как клятва. – Но этого не случится. Потому что ты сильнее своей крови. Сильнее проклятия. Сильнее любого гребаного инстинкта, который попытается тобой управлять.
Он долго и нежно поцеловал мой лоб.
– Ты – Аделин. Моя Аделин. И ничто – ни форма, ни сила, ни чья‑то проклятая кровь – не изменит этого. Запомни.
Я прижалась к нему крепче, зарылась лицом в изгиб его шеи, и наконец‑то позволила себе поверить. Хотя бы немного.
Может, он прав. Может, я справлюсь. Может, кровь действительно не определяет душу.
Может, я не стану монстром.
Не пока он рядом.
– Спасибо, – выдохнула я в его кожу, и голос дрожал от эмоций. – За то, что веришь в меня. Даже когда я сама не верю.
– Всегда верю, красавица, – пробормотал он, целуя макушку. – Всегда буду.
Сквозь метку хлынула волна любви, уверенности, абсолютной, непоколебимой веры в меня, и я наконец‑то выдохнула, отпуская страх, который держал в тисках.
Мы будем справляться. Вместе.
– А теперь попробуй, – предложил он мягко, читая мысли по лицу. – Здесь, сейчас, я рядом. И если что‑то пойдёт не так – я вытащу тебя. Обещаю.
Я смотрела на воду долго, на то, как она плещется у бортов, зовёт, обещает принять.
Потом кивнула.
– Хорошо. Попробую.
Я быстро разделась, не давая себе времени передумать, сложила одежду аккуратной стопкой на палубе. Лис наблюдал молча, но в глазах плескалась поддержка.
Я подошла к борту, взобралась на перила, глубоко вдохнула солёный воздух и прыгнула.
Вода приняла с всплеском – холодная, бодрящая, живая. Я погрузилась на несколько десятков футов, затем остановилась, зависла в толще, и закрыла глаза.
Трансформация. Мне нужно трансформироваться.
Сосредоточилась на ощущении того дня – на боли, которая разрывала тело, на чешуе, которая покрывала кожу, на инстинктах, которые просыпались в крови.
Стань левиафаном. Стань собой.
На этот раз боли не было.
Тело начало меняться плавно, почти нежно. Кости удлинялись без треска. Кожа превращалась в чешую без разрывов. Руки и ноги трансформировались в лапы, хвост вырастал из позвоночника, рога пробивались сквозь череп – и всё это было... правильным, естественным. Как будто я просто надевала другую одежду, а не меняла саму суть.
Через минуту трансформация завершилась.
Я открыла глаза, огромные, серебряные, светящиеся, и посмотрела на свои передние лапы, покрытые чёрной чешуёй с изумрудными переливами.
Это было легко. Намного легче, чем в первый раз.
Я взмахнула хвостом, оттолкнулась, и тело мгновенно откликнулось и понеслось вперёд с невероятной скоростью, маневрируя между волнами, словно танцуя с океаном.
Я свободна.
Рядом вспенилась вода, с корабля что‑то упало.
Я развернулась и увидела, как Лис плывёт ко мне с широкой улыбкой на лице.
Подплыла, подставила бок, и он схватился за чешую на моей спине, подтянулся.
– Ну что, красавица? – крикнул он, смеясь от восторга. – Покажешь, на что способна?
Я издала звук – нечто среднее между рычанием и урчанием – и рванула вперёд.
Мы неслись по океану, я под водой, он на моей спине, держась крепко за гребень, и я чувствовала его радость через метку, яркую, абсолютную, смешанную с восхищением.
Через несколько минут я замедлилась, всплыла, и он соскользнул, держась рядом одной рукой за мою морду.
– Ты невероятная, – выдохнул он, глядя мне в глаза. – Знаешь это?
Я мягко толкнула его носом, и он рассмеялся.
Потом я сосредоточилась снова, на человеческой форме, на двух руках, двух ногах, лице, которое он любил.
Трансформация прошла так же легко.
Через минуту я снова была девушкой, обнажённой, в холодной воде, и Лис тут же притянул меня к себе, согревая.
– Контроль есть, – прошептала я удивлённо. – Я могу менять форму, когда хочу.
– Конечно можешь, – улыбнулся он. – Ты же моя Лини. Всемогущая, великолепная, абсолютно безумная.
Поцеловал – долго, глубоко, и мы болтались в воде, держась друг за друга, пока «Повелитель Бездны» не подплыл ближе, и Вейрон не бросил верёвку с воплем:
– Вы там утонете от любви! Вылезайте, пока не замёрзли!
***
Три месяца спустя
Зеркальный зал Двора Света сиял так ярко, что больно было смотреть.
Тысячи хрустальных люстр висели под куполом, отражая свет от магических ламп, которые парили в воздухе без опор. Стены были покрыты зеркалами в золотых рамах, и каждое отражало зал бесконечное количество раз, создавая иллюзию, что пространство уходит в вечность.
Но сегодня зал украшали не только зеркала.