Страница 927 из 947
Потом я подняла голову и встретилась взглядом с Кораксом.
– Коракс! – заорала я изо всех сил, и голос прорезал вой ветра и рёв воронки, донёсся сквозь грохот волн до самых глубин океана, эхом отразился от воды. – Этот долг только между нами!
Змей прищурился, словно само время остановилось вокруг него. Голова медленно склонилась набок – движение почти человеческое, почти любопытное.
– Команда ни в чём не виновата! – продолжала я, и слова вырывались из груди, жгли горло, разрывали изнутри, словно каждое было осколком стекла, что приходилось глотать. – Я ослепила тебя! Я! Не они! Десять лет назад я вонзила камень в твой глаз и сбежала! Это был мой выбор! Моя вина!
Не просьба. Не мольба. Не попытка выторговать пощаду или милость.
Просто констатация факта. Правда, что лежала между нами столько лет, с того самого дня, когда он убил моих родителей брата и сестёр.
– Я принимаю свою судьбу! Я больше тебя не боюсь!
Я не стала ждать его ответа, не стала слушать, что он скажет, потому что слова больше не имели значения.
Отпустила канат – пальцы разжались медленно, один за другим, и холодная верёвка выскользнула из ладоней, оставив на коже красные следы от натяжения.
И прыгнула в пучину.
***
В воздухе – на мгновение, я была свободна.
Ветер хлестал по лицу, рвал волосы из остатков кос, развевал их вокруг, как чёрное знамя, а мир переворачивался, кружился вокруг меня, и в этом падении, в этом последнем мгновении между жизнью и смертью, было что‑то очищающее, почти прекрасное, словно я наконец сбросила оковы, что держали меня всю жизнь.
Воспоминания вспыхнули – быстрые, яркие, как молнии в ночи.
Лис на балу – серебряные глаза, полные любопытства и вызова, усмешка на губах, протянутая рука: «Станцуешь со мной, красавица?»
Хижина в Подгорье – его руки, обучающие меня ходить как король, смех, когда я спотыкалась, тепло огня, между нами.
Каюта на корабле – его губы на моей шее, голос над ухом: «Моя». Белый свет магии, что вспыхивал между нами, когда мы сплетались воедино.
Его признание, когда дыхание смешалось, сердца бились в унисон: «Я люблю тебя. Люблю так, что готов гореть заживо, лишь бы ты была в безопасности.»
Поцелуй – всепоглощающий, отчаянный, полный всего несказанного. Магия взорвалась белым светом, сплела нас воедино, и на мгновение мы были одним целым.
Мы успели сказать друг другу главное.
Мы любили. Сражались. Жили.
И если это конец – то пусть. Я не жалею ни о чём.
Я люблю тебя, Алистор. Спасибо за каждое мгновение.
Десять лет я боялась воды. Десять лет ненавидела фейри, потому что так было проще – ненависть давала цель, смысл, оправдание. Но за эти короткие недели я поняла: мир не делится на чёрное и белое. Фейри не враги. Люди могут быть страшнее любого чудовища.
А любовь и дружбу находишь там, где не ждёшь – в глазах того, кто должен был быть врагом, но стал всем. В руках пиратки, что протянула помощь вместо предательства. В улыбке трикстера, что оказался честнее всех, кого я знала.
Это приключение было коротким – всего несколько недель от бала до падения. Но я жила. По‑настоящему жила. Смеялась до слёз. Танцевала под звёздами. Чувствовала, как бьётся его сердце под ухом.
И если это конец, то пусть. Я прожила эти недели ярче, чем все девятнадцать лет до них.
– Спасибо, – прошептала я в пустоту. Спасибо за то, что показали мне, что такое жить.
Странно, но в этом последнем мгновении, когда вода приближалась всё быстрее, тёмная и голодная, я поняла – мне больше не страшно.
И я улыбнулась, прежде чем всё исчезло окончательно.