Страница 923 из 947
– Видишь? – прошипел он. – Он не сможет защитить тебя. Никто не сможет. Ты моя, девочка. Всегда была.
Потом резко метнулся вбок – тело извернулось, и хвост, следуя за инерцией, обрушился на палубу с яростью, а сам змей скрылся в воде.
Треск.
Древесина раскололась, как гнилое дерево под топором, и целая секция борта провалилась внутрь, открывая тёмный зев трюма.
Трое матросов рухнули к пролому с криками. Двое исчезли в темноте мгновенно. Третий – Томас – ухватился за край в последнюю секунду, повис на руках. Ноги болтались над пустотой, пальцы скребли по доскам, соскальзывали.
Я побежала.
Не думая. Не взвешивая. Просто побежала – через палубу, перепрыгивая через обломки.
– Томас! – Эш бросился к краю, лёг на живот, отчаянно протянул руку. – ДАЙ РУКУ! ДАВАЙ!
Я упала на колени рядом с Эшем, схватилась за его пояс одной рукой – чтобы он не соскользнул следом – а вторую протянула к Томасу.
– Хватай! – заорала я. – Сейчас же!
Томас тянулся изо всех сил, лицо перекосилось от усилия, пальцы почти коснулись моей ладони – ещё дюйм, всего один проклятый дюйм.
Почти.
Доска под ним треснула с жалобным стоном и он упал.
Я рванулась вперёд – отчаянно, безрассудно, тело наполовину повисло над пропастью – пальцы схватили воздух, ткань его рубашки, что выскользнула в последнюю секунду.
Ничего.
Крик оборвался глухим ударом где‑то внизу, в темноте трюма. Я замерла – наполовину над бездной, рука всё ещё протянута в пустоту, пальцы дрожали.
Не успела. Опоздала на секунду. На один проклятый дюйм.
– НЕТ! – Эш замер рядом, глядя в дыру пустыми глазами. – Нет, нет, нет...
Кто‑то сильно и грубо схватил меня за пояс сзади и рывком оттащил от края.
Джаспер.
– ЭШ, ОТОЙДИ ОТ КРАЯ! – рявкнула Рэдли, голос был как удар кнута. – СЕЙЧАС ЖЕ!
Но Эш не двигался, просто лежал на досках, смотрел вниз, и губы беззвучно шептали имя друга.
Джаспер оттащил нас безопасное расстояние, подальше от края. Эш вырвался, но не успел вернуться – Джаспер удержал его железной хваткой.
Я сидела на мокрых досках, глядя на свои пустые ладони. Пальцы всё ещё дрожали. Всё ещё помнили ощущение ткани, что выскользнула.
Один дюйм. Одна секунда. И матрос мёртв.
Вина уколола острой иглой где‑то под рёбрами. Я должна была быть быстрее, сильнее. Должна была спасти.
– Аделин. – Голос Джаспера – тихий, хриплый. – Ты не могла. Слышишь? Не могла.
Я не ответила. Просто смотрела на дыру в палубе, за которой исчез Томас.
А потом Эш вдруг вскинул руку, указывая пальцем куда‑то вперёд, сквозь дождь и туман, и голос его сорвался на крик – высокий, пронзительный, полный ужаса:
– ВОРОНКА! ВПЕРЕДИ ВОРОНКА!
Я обернулась туда, куда он показывал, и сердце остановилось.
Впереди, в сотне футов от носа корабля, вода вращалась. Медленно, почти лениво – по часовой стрелке, затягивая всё вокруг в себя, в чёрную пасть, которая зияла в центре, уходя вглубь, туда, где не было дна. Пена кружилась по краям, белая и бурлящая, словно зубы чудовища, готового сожрать нас целиком.
Воронка росла. С каждой секундой становилась шире, глубже, голоднее. Рёв нарастал – низкий, вибрирующий, прокатывался по воде и воздуху, проникал в кости, заставлял само сердце сжиматься от первобытного ужаса перед бездной.
– Вейрон! Право на борт! – заорала Рэдли, голос её прорезал хаос острее любого меча. – СЕЙЧАС ЖЕ! УВОДИ ОТ ВОРОНКИ!
– Пытаюсь! – Вейрон дёрнул штурвал изо всех сил, мышцы на руках вздулись, лицо исказилось от усилия. – Она нас затягивает! Не слушается!
Корабль содрогнулся, развернулся, но слишком медленно. Слишком, демоны, медленно.
Воронка была прямо по курсу. И мы летели в неё, как мотыльки в пламя.
– Он создал её, – выдохнула я, – он хочет всех нас утопить.
– Рэдли! – Вейрон закричал с такой яростью, что голос сорвался. – Течение тянет нас! Не могу удержать!
И тут с мачты раздался крик.
– Капитан! Капитан, впереди!
Худощавый матрос висел на бушприте – мокрый до нитки, с белым лицом – и показывал рукой вперёд.
– Острова! Справа! Мили три, не больше! – Он хватал ртом воздух, отчаянно тряс рукой. – Мы в водах Гиблых островов – тут вир, тут каждую осень... я слышал, как боцман говорил...
Гиблые острова.
Архипелаг Проклятых.
Место, до которого должно было быть ещё неделю пути.
– Как такое возможно?! – сорвалось с губ, не веря своим глазам. – До островов ещё неделя! Как они здесь?!
Старый боцман, с седой бородой и шрамом через всю щёку – обернулся, и в глазах был ужас, что я видела только в Ордене, когда охотники возвращались из мест, где не должны были выжить.
– Острова двигаются, девочка, – прорычал он хрипло, цепляясь за канат, чтобы не упасть. – Дрейфуют по морю, как проклятые призраки. Магия древняя, тёмная – перемещает их и ловит корабли в ловушку.
Его взгляд метнулся к Лису, что держался за борт, едва стоя на ногах, и лицо боцмана исказилось.
– И они пожирают магию, – добавил он тише, но слова прорезали вой ветра, как удар ножа. – Высасывают из всего живого. Вот почему королю так хреново. Вот почему свет гаснет.
Я обернулась к Лису – резко, сердце ухнуло вниз.
Он стоял, держась за перила обеими руками, костяшки побелели от напряжения. Глаза, обычно серебряные и яркие, потускнели, будто сама жизнь уходила из них. Дыхание вырывалось рвано, с хрипом, грудь судорожно вздымалась.
Острова забирали его магию. Медленно, неумолимо, как пиявки, что присосались к коже и пили кровь, не отпуская.
И через метку я почувствовала не просто усталость, а пустоту. Зияющую дыру там, где раньше пылал белый огонь Света.
Магия гасла.
– Боги милостивые, – прошептала я, и голос дрогнул. – Он что умирает?
Рэдли обернулась, и на лице мелькнуло что‑то похожее на жалость – редкое для неё.
– Нет, – выдохнула она. – Только теряет силу. Станет беззащитным, как человек.
Потом её взгляд метнулся к воде, где под поверхностью кружило тёмное тело змея, и губы сжались в тонкую линию.
– Змей не просто напал, – прорычал боцман, и в голосе была злость, смешанная с восхищением перед врагом. – Он знал, подгадал момент. Загнал нас сюда, в воды островов, где король слабее. Где магия не работает.
Рэдли выругалась так грязно, что даже матросы поморщились.
– Воронка, змей и проклятые острова! – прорычала она, пальцы побелели на канатах. – Идеальный шторм для того, чтобы сдохнуть красиво!