Страница 874 из 947
Он Трикстер. Король плутов и авантюристов. Для него провокация не порок, а искусство. Он коллекционирует долги как артефакты, видит в людях шахматные фигуры, заключает сделки с той же лёгкостью, с какой дышит.
Связь между нами – магия. Артефакт. Случайность.
Когда она разорвётся, что останется?
Останется ли то, что я чувствую? Или я пойму, что всё было иллюзией, рождённой чужой магией?
И даже если останется...
Я – человек.
Моя жизнь – мгновение его дыхания. Вспышка, которая погаснет прежде, чем он обернётся.
Он видел столетия. Пережил империи. Любил – сотни, тысячи раз.
Что я для него на самом деле?
Ещё одна?
Самая свежая забава, которая займёт его на месяц, на год – пока он не найдёт новое приключение поинтереснее, и я стану смутным воспоминанием, которое он припомнит через столетие за бокалом вина?
«Была одна, охотница. Милая, в общем‑то. Интересно, что с ней стало?»
А Джаспер...
Джаспер выбрал бы меня и остался. Не потому что увлекательно, а потому что любит.
По‑человечески, просто. Без сделок, без игр, без вечного вопроса «а что я получу взамен».
Возможно, он сломлен, изменён, искалечен этими неделями. Но он не уйдёт, когда наскучу. Мы можем прожить жизнь вместе – короткую, понятную, человеческую – и уйти в один день, держась за руки.
С Лисом же...
С Лисом я обречена на потерю. Либо он устанет – рано или поздно. Либо я умру, а он будет стоять над могилой, уже забыв цвет моих глаз.
Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, заставляя себя дышать ровнее. Нельзя разваливаться сейчас. Джаспер близко, в этом городе – возможно, раненый, сломленный, ждущий меня.
А дальше...
Дальше сердце подскажет. Или разорвётся пополам в попытке.
На палубе снова раздался крик – команды Рэдли, топот ног, скрип канатов. Корабль готовился к швартовке.
Медленно встала. Ноги подкашивались, всё тело ныло сладкой болью – следы ночи, что теперь казалась сном.
Обмылась прохладной водой из кадки. Натянула чистую тунику, штаны. Пальцы дрожали, когда заплетала волосы в косу – путались, не слушались.
Остановилась на полпути, когда отражение в тусклом зеркале над умывальником поймало мой взгляд.
Незнакомка смотрела в ответ – с бледным, словно выцветшим лицом, с тёмными кругами под глазами, что казались синяками, с покрасневшими веками и разбитыми поцелуями губами.
Пальцы сами потянулись к шее – туда, где ворот туники милосердно скрывал то, что лежало под ним. Россыпь саднящих засосов. На запястьях проступали лиловые отметины от его зубов – лёгкие, почти нежные. Но когда я коснулась плеча, а потом места чуть ниже – над правой лопаткой – вспыхнула глухая, пульсирующая боль.
Там он впился сильнее всего. Там он потерял контроль окончательно – и я позволила. Более того – хотела этого.
Я отдёрнула руку резко, словно обожглась.
Хватит.
Спина сама выпрямилась. Плечи расправились. Подбородок поднялся выше – привычка, выработанная годами тренировок в Ордене, когда показывать слабость означало проиграть.
Поправила клинки на поясе.
Вдох – глубокий, наполняющий лёгкие до предела. Задержала на счёт три. Выдох – медленный, выпускающий вместе с воздухом страх, боль, сомнения.
***
Палуба кипела жизнью. Солнечный свет ударил в глаза, ослепил, и я зажмурилась, прикрывая лицо ладонью.
Матросы сновали туда‑сюда, сворачивали паруса, готовили канаты, таскали ящики. Рэдли стояла у штурвала, розовые волосы развевались на ветру, и она выкрикивала команды не переставая – хрипло, властно, не терпя возражений.
Вейрон крутился у мачты, помогая закреплять снасти.
Заметил меня, кивнул – и в янтарных глазах читалось понимание.
Я подошла к борту, вцепилась в перила побелевшими пальцами. Взгляд упал на горизонт.
Карброк.
Город рос из моря – тёмный, плотный, расползавшийся по берегу хаотичными ярусами. Здания лепились друг к другу, как опухоль, серые камни перемежались почерневшим деревом, крыши уходили уступами вверх по склону холма.
Порт кипел даже издалека – десятки кораблей у причалов, мачты торчали частоколом, паруса хлопали на ветру рваными лохмотьями. Дым поднимался из сотен труб, застилая небо грязной пеленой. Чайки кружили тучами, их крики резали уши даже отсюда.
А за городом, на вершине холма, высилась крепость.
Массивная, мрачная, из чёрного камня, башни с зубчатыми стенами, бойницы, смотревшие на море пустыми глазницами.
Флаги хлопали на ветру – без гербов, просто чёрная ткань.
Карброк.
Город, где закон не действует. Где правят кланы, работорговцы, те, кому плевать на жизнь и смерть. Где люди исчезают каждый день и никто не задаёт вопросов.
Город, где может быть Джаспер.
Пульс участился – дикий ритм отдавался в висках, в горле, в кончиках пальцев. Страх и надежда сплелись в один узел, душивший изнутри.
Так близко. Недели поисков. Недели веры, что он жив, что след не оборвётся, что я успею.
И вот – цель перед глазами.
Но почему вместо радости в груди зияла дыра? Почему вместо облегчения накатывала тошнота, поднимаясь к горлу вязкой волной?
Я вцепилась в перила крепче, ногти впились в дерево до боли.
Потому что знала: когда ступлю на этот причал – начнётся отсчёт. Время выбора. Время, когда придётся решить – кого я выберу, с кем останусь, чьё сердце разобью. И от этого выбора будет зависеть не только моя жизнь, но и его.
– Впечатляет, да?
Голос Вейрона прозвучал рядом, и я вздрогнула, не заметив, как он подошёл.
Он встал у борта, скрестил руки на груди, смотрел на город оценивающим взглядом.
– Карброк. Самое опасное место в Подгорье. – Пауза. – Здесь можно купить всё: оружие, яды, магические артефакты, живой товар.
Последние два слова он произнёс тише, и я почувствовала, как желудок болезненно скрутился.
– И здесь же можно потерять всё, – продолжил Вейрон, поворачиваясь ко мне. – Жизнь, свободу, душу.
Янтарные глаза смотрели серьёзно, без обычной теплоты.
– Ты уверена, что хочешь туда? Город не прощает ошибок, Аделин. Особенно человеческим девушкам, что задают слишком много вопросов о пропавших людях.
Я кивнула, прочистила горло, попробовала снова:
– Уверена. Джаспер там. Я... я чувствую.
Ложь.
Я ничего не чувствовала, кроме страха и тошноты. Но должна была идти. Должна была узнать.
Вейрон кивнул.