Страница 86 из 947
Шёпот нарастал, заполняя пространство, но Леди Шипов подняла руку – один жест, властный, короткий.
Зал мгновенно замолчал.
Она присела на корточки передо мной, чтобы наши лица были на одном уровне.
Золотисто-зелёные глаза изучали меня внимательно – каждую черту, каждую царапину на шее, каждую метку Морфроста.
– Ты хочешь сыграть со мной, – повторила она медленно, пробуя слова на вкус. – И если выиграешь – я должна дать вам с Лисом возможность пройти к Пограничью.
Усмехнулась – криво, с чем-то тёмным.
– Дерзкая, – прошептала она. – Невероятно дерзкая для смертной.
Она встала, выпрямилась в полный рост, и голос стал жёстче, холоднее.
– Но ты понимаешь, что просишь?
Начала считать на пальцах, голос становился громче с каждым словом.
– Первое, – один палец поднялся, – ты явилась в мой дворец. Непрошенная. Незваная. Под охраной моей стражи.
Второй палец.
– Второе – ты бросаешь мне вызов. Требуешь прохода через мои земли. Что-то, чего не имеешь права требовать.
Третий палец, и голос стал острее, опаснее.
– Третье – ты хочешь забрать Лиса. МОЕГО Лиса. Который принадлежит мне по договору. По крови. По клятве. И ты думаешь выиграть его одной игрой?
Четвёртый палец взметнулся вверх, и Леди Шипов шагнула ко мне так резко, что я инстинктивно отшатнулась.
– И ЧЕТВЁРТОЕ! – Голос взорвался, прокатился по залу. – Ты думаешь ВЫИГРАТЬ?!
Она рассмеялась – громко, истерично, с нарастающим безумием.
– Никто не выигрывал у меня, смертная! – прокричала она, разводя руки в стороны. – НИКТО! За тысячу лет! Ни короли! Ни принцы! Ни древнейшие из фейри! Все проигрывали! ВСЕГДА!
Она наклонилась ближе, и температура в зале резко упала – дыхание стало видимым белыми облачками пара.
– За такое, – прошипела она, голос стал ледяным, каждое слово как удар кнутом, – за такую дерзость, за такую наглость… игра будет просто НЕВОЗМОЖНОЙ для тебя.
Пальцы её руки обвились стеблями, шипы выросли длиннее, острее.
– Я сделаю её настолько сложной, настолько коварной, настолько полной ловушек, – голос стал тише, но от этого только страшнее, – что ты не продержишься и часа.
Она выпрямилась, и на губах играла жестокая, довольная улыбка.
– И когда проиграешь – а ты ПРОИГРАЕШЬ, поверь мне, – я возьму не просто твою жизнь. Не просто твою свободу.
Шагнула ко мне вплотную, наклонилась, почти касаясь губами моего уха.
– Я возьму твою душу, – прошептала она, и от её дыхания мурашки пробежали по всей коже. – Твою волю. Твою память. Всё, что делает тебя тобой.
Отстранилась, глядя мне прямо в глаза.
– Ты станешь пустой оболочкой. Куклой. Красивым, вечным украшением в моём саду. – Усмехнулась шире. – Пока не истлеешь в прах через пару жалких человеческих десятилетий.
Тишина стала мёртвой, давящей.
Придворные застыли, не смея пошевелиться. Музыканты держали инструменты замерев. Даже дыхания не было слышно.
Я стояла на коленях, тяжело дыша, массируя горло дрожащей рукой.
Страх сжимал грудь ледяной хваткой. Каждое её слово било, как молот, вбивая осознание того, на что я иду.
Невозможная игра. Неминуемый проигрыш. Цена – всё, что я есть.
Но позади меня не было ничего, кроме погони, Морфроста, седьмой метки, потери себя другим способом.
Впереди – эта игра. Последний шанс. Единственный шанс.
Я медленно подняла голову, встречая её золотисто-зелёный взгляд.
Выпрямила спину, насколько могла на коленях.
И голос вырвался – хриплый от удушья, но твёрдый, несломленный:
– Принимаю условия.
Леди Шипов замерла, глядя на меня с откровенным изумлением.
Зрачки расширились, потом сузились.
Потом медленно, очень медленно на её лице расцвела улыбка – не хищная, не жестокая.
Восхищённая. Почти уважительная.
– Безумная, – прошептала она тихо. – Храбрая. Обречённая. Ты либо самая смелая, либо самая глупая смертная, что когда-либо входила в мой дворец.
– Хорошо, – сказала она деловито. – Я принимаю твой вызов.
По залу прокатился новый вздох – более громкий, шокированный.
Леди Шипов повернулась к придворным, подняла руку, требуя внимания.
– Слушайте все! – Голос зазвенел властно, наполняя каждый угол зала. – Смертная по имени Элли бросила мне вызов! Предложила игру! Ставка – проход к Пограничью и свобода для неё и для Лиса!
Она развернулась обратно ко мне, и в глазах плескалось что-то тёмное, предвкушающее.
– Но я не объявлю условия сейчас, – сказала она мягче, с хищной усмешкой. – Я подумаю до утра. Взвешу все варианты. Придумаю игру, которая будет… достойной такой ставки.
Хлопнула в ладоши – резко, властно.
– Дрейвен!
Командир стражи шагнул вперёд, склонив голову.
– Моя Леди.
– Отведи нашу гостью в покои, – приказала она. – Лучшие, что есть в восточном крыле. С видом на розарий. Убедись, что у неё есть всё необходимое – еда, вода, одежда, ванна.
Она повернулась ко мне, и голос стал мягче, почти заботливым.
– Отдыхай, Элли. Набирайся сил. – Усмехнулась. – Завтра тебе понадобится каждая капля энергии.
Дрейвен помог мне подняться – руки дрожали, ноги едва держали, но я встала.
Леди Шипов развернулась к Лису, и выражение лица изменилось – стало жёстче, но с каким-то странным, болезненным предвкушением.
– А ты, Лис… – Голос стал ниже, опаснее. – За месяц побега полагается наказание. Серьёзное. Болезненное.
По залу пробежал заинтересованный шёпот.
Лис поднял голову, встречая её взгляд, и на губах играла привычная дерзкая усмешка – несломленная, озорная.
– Ждал не дождался, моя Леди, – сказал он легко, с показной беззаботностью.
Леди Шипов смотрела на него долго, и в золотисто-зелёных глазах смешивались эмоции – ярость, нежность, одержимость.
– Отведите его в мои покои, – приказала она стражникам, и в голосе прозвучало что-то тёмное. – Подготовьте. Я приду позже.
Стражники кивнули, начали поднимать Лиса.
Он обернулся через плечо, встретил мой взгляд.