Страница 59 из 947
Свет лился из окон в потолке – круглых, как иллюминаторы – падал прямо на воду, заставляя её переливаться всеми оттенками голубого и зелёного.
Место выглядело как райский уголок. Как мечта о роскоши.
Но это всё ещё клетка.
– Раздевайся, – приказала темнокожая фейри, отпуская мою руку. Голос мягкий, но не терпящий возражений. – Мы приведём тебя в порядок.
Я обернулась.
За мной вошли ещё несколько – зеленокожая Элинор, серебристокожая, лавандовая. И рыжая девушка-человек. Она шла последней, закрывая дверь за собой. Замок щёлкнул – тихо, но окончательно.
Они смотрели на меня выжидающе. Элинор уже начала снимать свою тунику – стягивая через голову легко, небрежно, обнажая изумрудную кожу, упругую грудь, плоский живот. Без стыда. Без смущения.
– Я… сама справлюсь, – пробормотала я, отступая к стене.
Элинор рассмеялась – звонко, как колокольчик.
– Милая, ты не справишься. – Она подошла, начала стягивать с меня тонкое платье – хватаясь за подол, тянув вверх. – Мы делаем это каждый день. Каждое утро. Знаем, как нравится королю. Какой аромат. Какое масло. Как уложить волосы.
Я попыталась отстраниться, прикрыться руками, но серебристокожая фейри перехватила мои запястья – быстро, легко. Пальцы холодные, как металл.
– Не сопротивляйся. – Голос был тихим, почти успокаивающим. – Легче будет. Для всех.
Они раздели меня быстро, без церемоний. Четыре пары рук стягивали ткань, расстёгивали, тянули. Платье упало к ногам – лёгкая шёлковая лужица на мраморе.
Я стояла обнажённая, скрестив руки на груди, прикрывая насколько возможно. Чувствуя, как унижение жжёт щёки, заставляет уши гореть. Холодный воздух коснулся кожи, мурашки побежали по рукам, по животу, по бёдрам.
Лавандовокожая фейри медленно обошла вокруг меня – изучающе, как покупатель на рынке оценивает товар. Остановилась сзади. Провела холодным пальцем по метке на шее – по узору инея.
– Морфрост, – прошептала она с благоговением, почти религиозным. Голос дрогнул. – Она помечена Зимним королём.
Остальные замерли, повернулись, глядя.
Элинор шагнула ближе, наклонилась, разглядывая метки внимательно. Коснулась пальцем – осторожно, как трогают что-то опасное.
– Вот почему он так интересуется, – пробормотала она задумчиво. Зелёные глаза сверкнули пониманием. – Она добыча его врага. Его охота.
– Трофей, – добавила темнокожая, подходя тоже. Голос стал жёстче. – Украсть добычу у Морфроста – это…
Она не закончила, но смысл повис в воздухе, тяжёлый и ясный.
Месть. Унижение. Власть. Игра королей.
Я не человек для него. Не личность со своими желаниями, страхами, жизнью.
Просто ещё один способ победить врага. Ещё одна фигура на доске.
– В воду, – приказала Элинор, толкая меня к бассейну лёгким, но настойчивым движением.
Я медленно спустилась по ступенькам.
Вода обволокла тело – горячая, почти обжигающе горячая. Она поднималась – по лодыжкам, по икрам, по бёдрам, по талии. Я опустилась глубже, по грудь. Вода была ароматной – розы, лаванда, что-то ещё, сладкое и успокаивающее. Расслабляющая.
Несмотря на всё, на унижение, на страх – это было… приятно.
Тепло разливалось по мышцам, снимало напряжение, которое копилось дни.
Фейри спустились следом – некоторые полностью одетые, ткани намокали, прилипали к телам. Другие сбросили платья, вошли обнажёнными. Без стыда, как входят в родную стихию.
Они начали мыть меня.
Руки везде – в волосах, массируя кожу головы. На плечах, растирая мылом. На спине, скользя губкой вверх-вниз. На руках, запястьях, между пальцев.
Мыло пенилось – густое, ароматное, пахнущее розами и мёдом. Губки скребли кожу, смывая грязь, пот, кровь – засохшую от ссадин. Вода вокруг меня мутнела, темнела, становилась серой.
Кто-то массировал мою голову, втирая что-то в волосы – масло, густое, скользкое, пахнущее жасмином и чем-то экзотическим. Пальцы двигались уверенно, надавливая, массируя. Почти приятно, если забыть, зачем это делается.
Рыжая девушка-человек молча мыла мои руки – осторожно, почти нежно. Поднимала каждый палец, промывала под ногтями, между суставов. Движения медленные, методичные.
Она подняла взгляд, встретилась со мной глазами.
Зелёные глаза – яркие, полные чего-то, что фейри не показывали.
Сочувствие. Боль. Понимание.
– Не соглашайся, – прошептала она так тихо, что только я услышала. Губы едва шевелились. – Что бы он ни предлагал – не соглашайся.
Потом отвернулась, продолжая мыть, как будто ничего не сказала.
Процедура длилась вечность – или казалось вечностью.
Они мыли каждый сантиметр кожи. Каждый изгиб. Каждую складку. Расчёсывали волосы – долго, терпеливо, распутывая каждый узел гребнем с редкими зубьями. Больно тянули, но не останавливались, пока волосы не стали гладкими, струящимися.
Наконец закончили.
Вытащили меня из воды. Завернули в мягкое полотенце – огромное, пушистое, тёплое.
Потом принесли платье.
Не то тонкое, унизительное, в котором я проснулась. Другое.
Из плотной ткани цвета слоновой кости – натуральной, мягкой, но непрозрачной. Длинное, до пола. С длинными рукавами, закрывающими запястья. Вырез скромный – лодочкой, обнажающий ключицы, но не грудь.
Закрытое. Красивое. Достойное.
Потом отступили, оценивая результат.
Элинор обошла вокруг, изучая с разных сторон. Кивнула довольно.
– Намного лучше, – сказала она, улыбаясь. – Теперь ты выглядишь… почти как одна из нас. Почти достойна внимания короля.
Серебристокожая фейри подошла, коснулась моей щеки холодными пальцами – лёгкое, почти невесомое прикосновение.
– Красивая, – прошептала она, наклоняя голову. – Король будет доволен.
Тошнота подкатила к горлу – резкая, физическая. Желудок сжался.
Я инструмент. Игрушка. Трофей в коллекции.
Для всех здесь.
Темнокожая фейри взяла меня за руку – тёплые пальцы обхватили запястье.
– Пойдём. – Голос мягкий, но властный. – Завтрак скоро. Король ждёт.
Мы вернулись в зал гарема.