Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 387 из 947

Не смотри, отвернись, закрой глаза.

Но я не могла.

Зеркало держало меня, не отпускало. Невидимые цепи опутали грудь и тянули вперёд, заставляя смотреть на этот кошмар.

Музыка полностью стихла.

Толпа замерла, сотни глаз обратились к королю.

Все ждали, что он заговорит. Что объявит о помолвке своим голосом – тем самым голосом, который когда‑то командовал армиями, заключал союзы, заставлял королевства склоняться перед ним.

Но он молчал.

Одна секунда растянулась в вечность. Затем другая. Третья.

Тишина сгустилась, стала липкой, тяжёлой, давящей. Гости заёрзали. Кто‑то нервно прокашлялся. Кто‑то прошептал что‑то соседу, и шёпот пополз по залу, как змея.

Что‑то не так.

Что‑то очень, очень не так с их королём.

Морриган – всё ещё в личине Сиэллы – улыбалась той самой безупречной улыбкой, но в глазах мелькнуло раздражение – быстрое, острое, как вспышка ножа.

Она повернулась к залу, готовая заговорить.

Но её опередили.

Аэлиана выступила вперёд.

***

Она скользила над мраморным полом, и платье цвета расплавленного золота струилось вокруг неё, переливалось огненными бликами, что вспыхивали при каждом шаге. Золотая корона, инкрустированная янтарём и топазами, сияла на золотых волосах, собранных в высокую причёску. Лицо благородное, строгое, но прекрасное.

Аэлиана, Королева‑мать Летнего Двора.

Она остановилась в центре зала, подняла руки, привлекая к себе внимание.

– Друзья! – голос её прозвучал мелодично, но твёрдо, заполнил каждый уголок огромного зала. – Дорогие подданные Летнего Двора! Сегодня – великий день!

Толпа зашумела одобрительно, кто‑то поднял бокал, кто‑то закричал что‑то восторженное.

Аэлиана подняла руку, призывая к тишине, и зал мгновенно смолк. Только музыка продолжала играть тихо, едва слышно, далёким эхом.

– Мой сын, – продолжила она, оборачиваясь к Оберону с нежностью, – Оберон, Король Лета, сын Солнца, попросил меня сделать важное заявление от его имени.

Она сделала паузу, и её взгляд скользнул к Сиэлле – одобрительно, тепло.

– Сегодня я с радостью объявляю о помолвке моего сына и леди Сиэллы из дома Шиповника!

Зал на мгновение замер, а затем взорвался аплодисментами.

Гости вскочили с мест, подняли бокалы, закричали поздравления. Музыка заиграла громче, торжественнее.

Но Аэлиана снова подняла руку, останавливая шум, и улыбка на её губах стала ещё шире.

– И это ещё не всё, – произнесла она, и в голосе прозвучал едва сдерживаемый восторг. – Боги благословили этот союз ещё до того, как он будет заключён. Леди Сиэлла носит под сердцем наследника Летнего Двора!

Тишина.

В зале повисла оглушительная, звенящая тишина.

А затем – взрыв.

Аплодисменты, крики, свист, топот ног. Всё слилось в один оглушительный рёв, что прокатился по залу волной, заставил стены дрожать. Гости бросились поздравлять, окружили Сиэллу и Оберона плотным кольцом, смеялись, хлопали в ладоши, кричали благословения.

Аэлиана стояла в центре, купаясь в триумфе, и улыбка на её губах была победной.

– Свадьба состоится через два дня! – объявила она, когда шум немного стих. – Два дня до того, как Летний Двор обретёт свою новую королеву и будущего наследника!

Толпа взревела снова.

Аэлиана повернулась к Оберону и Сиэлле, подошла ближе. Взяла руку сына, сжала её тепло, по‑матерински.

– Поздравляю, сын мой, – сказала она мягко, глядя ему в глаза.

Но Оберон не ответил. Просто стоял, глядя сквозь неё пустыми золотыми глазами.

Аэлиана на мгновение замерла, что‑то мелькнуло в её взгляде – беспокойство? сомнение? – но затем она отвернулась и взяла руки Сиэллы.

– Добро пожаловать в нашу семью, дорогая, – произнесла она тепло. – Ты принесёшь нашему двору великое благословение.

Сиэлла опустила взгляд скромно, и на щеках её проступил лёгкий румянец.

– Благодарю вас, ваше величество, – прошептала она тихо, почти застенчиво. – Это… огромная честь для меня. Я постараюсь быть достойной вашего сына и… и нашего будущего ребёнка.

Голос дрогнул на последних словах – идеально сыгранная эмоция.

Аэлиана улыбнулась ещё теплее, обняла девушку.

– Ты уже достойна, дитя моё, – сказала она. – Я вижу это.

Она отстранилась, и толпа снова окружила молодую пару, забрасывая поздравлениями.

Сиэлла повернулась к Оберону, сделала шаг ближе. Рука скользнула в складки платья и достала небольшую бархатную шкатулку.

– У меня есть подарок для тебя, мой король, – сказала она мягко, голос звучал скромно, но в глазах мелькнуло что‑то… иное.

Она приподняла крышку являя изящную, серебряную цепочку с медальоном в форме полумесяца, инкрустированным крошечными лунными камнями. Он мерцал мягким голубоватым светом, переливался при каждом движении.

Красивый и безобидный.

Но что‑то внутри меня… дёрнулось.

Магия.

Я почувствовала её даже через расстояние. Тонкую, скользкую, обвивающую разум, как змея.

– Это древний амулет моего рода, – произнесла Сиэлла, доставая его из шкатулки. – Он защитит тебя, мой король. Оберегает от тёмной магии, от проклятий. Будет охранять тебя… и нашего ребёнка.

Голос её дрогнул на последних словах, являя нежность и заботу.

Толпа восхищённо ахнула, кто‑то одобрительно зашептал, заплакал.

Сиэлла встала на цыпочки и надела цепочку Оберону на шею. Медальон лёг на грудь, заблестел в свете люстр.– Не снимай его, – прошептала она, и голос звучал нежно и заботливо. – Обещай мне. Он будет всегда тебя защищать.

И тогда…

Оберон медленно моргнул, словно пробуждаясь ото сна.

Его губы дрогнули, растянулись в улыбку, в мягкую, тёплую, такую живую, что моё сердце на мгновение остановилось.

Он посмотрел на Сиэллу и в золотых глазах вспыхнуло что‑то – нежность, обожание, преданность. Словно она была единственным светом в его мире. Единственным, что имело значение. Любовью всей его жизни.

– Обещаю, – прошептал он, и голос прозвучал хрипло, но живо. Настоящим.

Он поднял руку, коснулся её щеки нежно и трепетно, будто боялся, что она исчезнет.

А затем наклонился и поцеловал её.

Медленно, глубоко. С такой нежностью и страстью, что толпа ахнула, а затем взорвалась аплодисментами и восторженными криками.

Это был поцелуй мужчины, влюблённого до безумия. Поцелуй, в котором была вся его душа, всё его сердце.

Толпа вокруг ревела, гости поздравляли молодую пару.