Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 367 из 947

Я задохнулась, вцепившись в руку Алистора – единственную твёрдую вещь в этом хаосе.

Магия.

Она обрушилась на меня волной – горячая, живая, пульсирующая. Не как магия Оберона, которая была огнём и яростью. Это было что‑то другое – солнечный свет и хаос, осенний ветер и золото листвы, смех и безумие, сплетённые воедино.

Алистор.

Его магия была им – непредсказуемой, дикой, опьяняющей.

И потом – так же внезапно, как началось – всё закончилось.

Твёрдая земля под ногами. Прохладный воздух на лице. Запах…

Я открыла глаза и замерла.

***

Мы стояли на вершине холма.

Высоко. Так высоко, что мир распахивался подо мной во всех направлениях – бесконечный, захватывающий дух, невероятный.

Леса.

Целое море лесов, раскинувшихся до самого горизонта.

Но не одного цвета – нет. Это был калейдоскоп осени. Золотые рощи сменялись багряными зарослями, оранжевые кроны переходили в тёмно‑красные, а между ними вспыхивали последние островки зелени. Словно кто‑то взял все краски осени и расплескал их по земле гигантской кистью.

Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая небо в оттенки розового, оранжевого и золотого. Лучи пробивались сквозь облака, превращая воздух в жидкое золото.

Ветер трепал мои волосы, принося запахи дыма, спелых яблок, опавшей листвы и чего‑то сладкого – мёда, корицы, осенних ягод.

Я не могла дышать.

Не от телепортации. От красоты.

– Граница между Двором Света и Осенним Двором, – сказал Алистор тихо, остановившись рядом со мной. – Самая высокая точка в этой части Подгорья.

Он кивнул на леса внизу.

– Всё, что ты видишь слева – владения Короля Осени. Самые древние леса Подгорья, старше любого из живущих фейри. Там магия густая, как мёд, и опасная, как яд.

Его взгляд переместился вправо.

– А справа – мои земли. Двор Света. Молодой, дикий, хаотичный, но свободный.

Я медленно обернулась, пытаясь охватить взглядом всё сразу. Леса, горы вдалеке, реку, серебряной лентой вьющуюся между деревьями. И над всем этим – небо, полыхающее рассветом.

Что‑то сжалось в груди.

Не метка. Не связь с Обероном, пульсирующая где‑то на краю сознания.

Что‑то другое.

Теплое, жгучее, всепоглощающее, почти болезненное. Оно вспыхнуло где‑то под рёбрами и разлилось по всему телу горячей волной, заставившей меня задохнуться.

Это…

Вот оно…

То самое чувство, что преследовало меня с момента пересечения границы между мирами. Когда каждая клетка кричала прыгай, беги, это дом – хотя я никогда здесь не была.

Но здесь, на вершине этого холма, с миром, раскинувшимся у моих ног, оно было в сто раз сильнее.

Словно что‑то внутри меня узнавало это место.

Словно я принадлежала ему.

– Кейт.

Голос Алистора прорезался мягкий и осторожный.

Я моргнула, осознав, что по моим щекам текут слёзы.

– Я… – Голос сорвался. Я провела рукой по лицу, смазывая влагу. – Извини. Это просто…

– Красиво? – подсказал он тихо.

Я покачала головой.

И тут всё рухнуло.

Всё, что я держала внутри с того момента, как Сиэлла появилась на завтраке. Всё, что я давила, запирала, прятала за язвительными шутками и ледяным спокойствием.

Это прорвалось наружу – обжигающей волной, разрушительной и невыносимой.

Я не могла дышать. Грудь сжалась в тисках. Ноги подкосились. Слёзы хлынули потоком – горячие, неостановимые.

– Кейт…

Алистор шагнул ко мне, но я подняла руку, останавливая его.

– Не надо, – выдавила я сквозь слёзы. – Я просто… мне нужно…

Но я не знала, что мне нужно.

Я не знала, как остановить эту боль, разрывающую меня изнутри.

Оберон.

Его имя эхом прокатилось в голове, и новая волна слёз накрыла меня с головой.

Я видела его. В больнице. Раненого, смертного, высокомерного. Того, кто смотрел на меня, как будто я была единственной реальной вещью в его мире.

Я видела Квартал Теней – пространство между мирами, где магия пульсировала в воздухе. Как он держал меня за руку, проводя через толпу фейри. Как его пальцы сжимались крепче, когда кто‑то смотрел на меня слишком долго. Как он шёл рядом, словно щит между мной и этим миром.

Я видела доки. Старый склад, запах моря и ржавчины. Как он прижал меня к стене после встречи с Маркусом, его глаза горели ревностью и яростью. "Он смотрел на тебя", – прорычал он. И поцеловал меня так, будто хотел стереть любой след чужого взгляда. Его руки на моей талии, его дыхание на моей коже, его тело, прижимающее меня к холодному кирпичу. Страсть, которая сжигала всё вокруг.

Я видела портал в Подгорье. Как мы провалились сквозь магию, и мир изменился. Как Оберон замер, глядя на летний лес, и на его лице отразился шок. Потом – счастье. Чистое, неподдельное счастье. Он был дома. Впервые после изгнания. И он взял мою руку, сплёл наши пальцы, словно говоря: ты здесь со мной, ты часть этого.

Я видела площадь в Элтариане. Грубые руки, толкающие меня на помост. Голоса, торгующиеся за меня, как за товар. Страх, холодный и парализующий. И его лицо в толпе – искажённое яростью и бессилием. Он не мог ничего сделать. Не мог спасти меня. Потому что он был никем. Бывшим королём в смертном теле.

Я видела Алистора, выкупившего нас. Золото, брошенное небрежно. И облегчение в глазах Оберона – такое глубокое, что оно причиняло боль.

Я видела вчерашний вечер. Как он ворвался в мои покои между заседаниями совета. Десять минут. Только десять чёртовых минут. Он прижал меня к двери, его лоб касался моего, его дыхание было неровным. "Я скучал", – прошептал он. "Каждую секунду на этом проклятом совете я скучал по тебе". И поцеловал меня – отчаянно, голодно, словно эти десять минут были всем, что у нас осталось.

Я видела метку на моём запястье – его претензию, его связь, его обещание.

А потом…

Потом я видела её.

Сиэллу.

На завтраке. С округлившимся животом. С триумфом в глазах.

"Я несу наследника Летнего Двора. Я ждала Оберона, чтобы сообщить ему эту новость".

Слова, которые вонзились в меня, как ножи.

Я видела его лицо – шок, отрицание, ярость. Он не знал. Он не помнил.

Но это не имело значения.

Потому что она была беременна от него. Его ребёнок рос в её утробе.

А кто я на фоне этого?

Хакер из трущоб Белфаста. Смертная девчонка, которая позволила себе поверить в сказку.

Я была никем.

Метка на запястье пульсировала, напоминая мне о связи, которая больше ничего не значила.

– Кейт.