Страница 364 из 947
– Соберись, Кейт, – пробормотала я в тишину комнаты. – Соберись, блядь.
Но голос дрожал.
Руки тоже.
Я разжала пальцы, которые сами сжались в кулаки, и посмотрела на метку.
Золотой узор на запястье мерцал тускло – всё ещё красивый, всё ещё сложный, но больше не пылающий той яростной энергией, что была раньше. Линии переплетались, образуя символы, которые я не понимала, но чувствовала.
Претензия… Связь… Обещание…
Какое, к чёрту, обещание?
Я провела пальцем по узору, и метка дёрнулась в ответ – слабо, почти неощутимо. Где‑то в глубинах дворца Оберон почувствовал моё прикосновение. Я знала это так же точно, как знала своё имя.
Но он не пришёл.
– Конечно, не пришёл, – сказала я вслух, и смешок вырвался из горла – резкий и горький. – У него дела поважнее. Беременная бывшая любовница. Наследник, которого он отрицает. Королева‑мать, которая хочет его женить.
Я оттолкнулась от двери и прошла в центр комнаты, оглядываясь.
Роскошные покои. Огромная кровать с балдахином из золотого шёлка. Мебель из резного дерева. Гобелены на стенах. Всё кричало о богатстве Летнего Двора – и о том, как мало я сюда вписывалась.
Не думай об этом.
Гардероб, полный платьев, которые я не выбирала. Туалетный столик с зеркалом в золочёной раме. Высокие окна с видом на сады Летнего Двора – бесконечная зелень, цветы, фонтаны, красота, которая должна была вызывать восторг.
Всё это было клеткой.
Красивой, роскошной клеткой, но клеткой.
И я застряла в ней.
– Нет, – сказала я твёрдо. – Нет, не застряла.
Я подошла к шкафу и распахнула дверцы. Платья… Десятки чёртовых платьев – шёлк, бархат, кружево, каждое дороже, чем я зарабатывала за год хакерства. Я отодвинула их в сторону, роясь в глубине.
Ничего.
Моей одежды не было. Джинсов, футболки, кожаной куртки, ботинок – всего того, что делало меня собой, а не чьей‑то наряженной куклой.
Только платья. Десятки платьев, которые я не выбирала.
– К чёрту это, – прошипела я, продолжая рыться.
В самом углу, за слоями шёлка и парчи, я нашла что‑то приемлемое. Простую тунику из тёмно‑зелёной ткани – мягкой, но прочной. Штаны из плотного льна, явно мужские, слишком длинные для меня, но с завязками на поясе. Мягкие сапоги из замши.
Не моя одежда. Не то, что я выбрала бы. Но лучше, чем эти проклятые платья.
Я стащила платье – бледную ткань, которая шелестела с каждым движением, напоминая мне, что я не принадлежу этому миру. Шёлк упал на пол мягкой кучей, и я пнула его ногой, чувствуя дикое удовлетворение.
Туника, штаны, Сапоги.
Я натягивала их быстро, механически. Штаны пришлось подвернуть несколько раз, туника сидела мешковато, но с каждым движением я чувствовала, как возвращается контроль. Не броня. Не моя настоящая одежда. Но ближе к тому, кем я была.
Хакер, наёмница, выжившая.
Я посмотрела на своё отражение в зеркале.
Рыжие волосы растрепались, зелёные глаза блестели слишком ярко – на грани слёз, которые я не собиралась проливать. Бледное лицо, сжатые губы, метка на запястье, выглядывающая из‑под рукава туники.
– Хорошо, – сказала я своему отражению. – Теперь ты хотя бы не выглядишь как украшение.
Но куда?
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный.
Я застряла в Подгорье. В мире фейри, где каждый шаг мог быть ловушкой, каждое слово – сделкой, каждая встреча – смертельной. У меня не было союзников, кроме Оберона. Не было денег. Не было плана, кроме сделки, которую мы заключили.
Три артефакта в обмен на золото и его помощь вернуться в мир смертных.
Два из трёх мы уже достали. Осколок Ночного Стекла. Клинок Рассечённой Тени.
Оставалась только Корона.
А потом… потом он должен был снять с себя Печати Изгнания, вернуть свою магию и отправить меня домой.
Это была сделка.
И сделка всё ещё в силе, даже если между нами всё разваливается на куски.
– Значит, ты застряла, – пробормотала я, садясь на край кровати. – Застряла здесь, пока не выполнишь свою часть. Пока не достанешь последний артефакт. А потом…
Потом я уйду.
Вернусь в свой мир, в свою квартиру, к своим компьютерам и заказам. К жизни, где фейри были мифами, а короли – персонажами сказок.
К жизни без него.
Метка на запястье дёрнулась резко и болезненно. Я вскрикнула, прижав руку к груди.
Он почувствовал моё решение. Сквозь расстояние, сквозь стены дворца, он почувствовал, как я начинаю отпускать.
И метка взбунтовалась.
Боль прокатилась по венам – не физическая, но такая же острая. Как будто кто‑то взял мою душу и начал медленно отрывать кусочки. Я задыхалась, сжимая запястье, пока боль не отступила, оставив после себя только тупую пульсацию.
– Заткнись, – прошипела я золотому узору. – Ты всего лишь магия. Всего лишь метка. Ты не решаешь, что я чувствую.
Но метка пульсировала упрямо – настойчиво, требовательно – напоминая мне, что она была не просто магией.
Она была связью.
А связи не обрывались просто так.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.
Я замерла, глядя на массивные створки, и на секунду моё сердце забилось быстрее. Он пришёл. Он почувствовал моё решение уйти, и он пришёл, чтобы…
Дверь распахнулась без моего разрешения.
Я вскочила на ноги, инстинктивно принимая оборонительную стойку, но расслабилась – лишь немного – когда увидела, кто вошёл.
Алистор.
Король Света стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк с той ленивой грацией, что была его второй натурой. Серебряные глаза скользнули по мне – по растрепанным волосам, мешковатой тунике, подвёрнутым штанам – и его губы изогнулись в усмешке.
– Как мило, – протянул он, входя внутрь и закрывая за собой дверь. – Королевская любовница переодевается в конюха. Это новая мода при Летнем Дворе?
Я скрестила руки на груди, глядя на него с подозрением.
– Что ты здесь делаешь, Алистор?
Он прошёл в комнату, оглядел роскошный интерьер, увидел скомканное золотое платье на полу, и его усмешка стала шире.
– Проверяю, не собирается ли самая интересная гостья сделать что‑нибудь глупое.
Его взгляд метнулся к окну, потом обратно ко мне.
– Например, сбежать.
Я застыла.
– Откуда ты…
– Я видел твоё лицо, – перебил он мягко, поворачиваясь ко мне. – В галерее. Когда Сиэлла объявила о ребёнке. Я видел, как ты уходишь. Никто больше не заметил.
Его взгляд стал острым.