Страница 36 из 947
Страх боролся с отчаянием в моей груди, сжимая рёбра, мешая дышать.
– Ты… ты уверен, что сможешь провести? – Голос дрожал.
Лис посмотрел мне прямо в глаза.
– Нет. – Просто. Честно. – Не уверен. Риск огромный. Один неверный шаг – и всё.
Пауза.
– Но у меня есть знания. Опыт. – Он сжал кулаки. – И у нас есть ты. Та, которая сломала сон принца Зимы.
В его голосе зазвучало что-то похожее на веру.
– Может быть, этого хватит.
Я закрыла глаза, пытаясь думать.
Но мысли путались, кружились, как вода в воронке.
Страх. Риск. Надежда. Отчаяние.
Открыла глаза, встретилась взглядом с Лисом.
– Если согласишься, – сказал он тише, – пути назад не будет. Лог не прощает колебаний. Там нужна полная решимость.
– А если я откажусь?
– Пойдём в обход. – Он развёл руками. – Целый день по болотам. И ещё одна ночь… с ним.
Я коснулась узоров на шее.
Сделала выбор.
– Я рискну.
***
Мы шли уже полтора часа, и лес медленно умирал вокруг нас.
Сначала изменения были едва заметными – листья на деревьях тускнели, становились бурыми. Трава под ногами редела. Птицы смолкали одна за другой.
Потом началось настоящее.
Стволы чернели, покрываясь чем-то похожим на застывшую смолу или засохшую кровь. Ветви скручивались, принимая уродливые, неестественные формы. Листья опадали горстями, шуршали под ногами сухой шелухой.
Воздух становился тяжелее с каждым шагом. Плотнее. Он давил на лёгкие, заставлял дышать чаще, поверхностнее.
Температура падала – не резко, но неумолимо. Дыхание начало парить. Пальцы зябли в перчатках.
А запах…
Сначала просто сырость. Потом гниль – сладковатая, приторная. К ней примешивалось что-то металлическое, острое, напоминающее кровь. И ещё что-то – едкое, химическое, от чего першило в горле.
– Мы близко, – тихо сказал Лис, остановившись.
Его голос звучал приглушённо, словно воздух поглощал звук.
Я подошла к нему, всматриваясь вперёд.
Впереди лес становился кошмаром.
Деревья стояли так плотно, что между ними едва проглядывали щели. Стволы были чёрными – не просто тёмными, а чёрными как ночь, будто свет исчезал при прикосновении к их коре.
И они двигались.
Едва заметно, но двигались. Ветви качались в безветрии. Корни медленно ползли по земле, оставляя борозды. Иногда ствол поворачивался – на сантиметр, на миллиметр, но поворачивался, следя за чем-то невидимым.
Тишина здесь была абсолютной.
Не просто отсутствие звуков – активная тишина, которая давила на барабанные перепонки, заставляла сердце биться громче.
Даже наше дыхание звучало оглушительно.
– Мёртвый Лог, – произнёс Лис, и голос прозвучал как шёпот в соборе.
Он обернулся ко мне, янтарные глаза светились тускло в сгущающихся сумерках.
– Последний шанс передумать. – Серьёзно. – Как только войдём, пути назад не будет. Только вперёд.
Я смотрела на этот лес кошмаров, и всё во мне кричало: "Беги! Не идти туда! Это безумие!"
Желудок скрутило от страха. Руки дрожали. Дыхание сбивалось.
Может, зря я согласилась? Может, стоило выбрать день по болотам?
Хотя бы там можно было убежать. Спрятаться. А здесь…
Здесь мы окажемся в ловушке среди голодных деревьев, которые чувствуют каждый шаг.
Но потом я коснулась шеи. Узоров инея. Меток его власти.
Ещё одна ночь с ним.
Ещё одна ночь кошмаров, унижений, новых меток.
И он будет изощрённее. Жестче. Теперь, когда знает, что я могу сопротивляться.
– Готова, – выдохнула я, не узнав собственного голоса.
Лис кивнул, лицо стало сосредоточенным.
– Тогда слушай правила. – Он говорил тихо, но чётко. – Шаг в шаг за мной. Точно шаг в шаг. Куда я ступаю – туда и ты.
– Понятно.
– Не касайся стволов. Вообще. Даже если споткнёшься – падай, но не хватайся за кору. Деревья почувствуют прикосновение и проснутся.
– Хорошо.
– Дыши поверхностно. Воздух здесь ядовитый. Если надышишься – начнёшь видеть вещи. Галлюцинации.
Он посмотрел мне в глаза.
– И главное. – Голос стал жёстче. – Если дерево кого-то схватит… если схватит меня…
– Лис…
– НЕТ. – Он схватил меня за плечи. – Слушай. Если дерево схватит меня – ты бежишь. Сразу. Прямо. Не оглядываешься. Не пытаешься помочь.
– Я не могу…
– МОЖЕШЬ. – Его пальцы впились в куртку. – Потому что если останешься – мы оба умрём. Если побежишь – хотя бы ты спасёшься.
Его янтарные глаза не отрывались от моих.
– Обещай.
Я смотрела на него – на это острое лицо, на рыжие волосы, на заострённые уши.
Он спас меня. Идёт со мной добровольно. Рискует жизнью.
И просит бросить его умирать.
– Я… – Голос застрял в горле. – Я не знаю, смогу ли…
– Сможешь. – Твёрдо. – Потому что должна.
Молчание.
– Я попытаюсь, – прошептала я наконец. – Если будет совсем безнадёжно – побегу.
Лис хмурился, явно недовольный ответом. Но времени на споры не было.
– Ладно. – Он отпустил мои плечи. – Тогда пошли.
И мы вошли в Мёртвый Лог.
***
Холод ударил сразу.
Не просто прохлада – леденящий, пронизывающий холод, который забирался под куртку, под кожу, в самые кости.
Дыхание превратилось в густой пар, который висел в неподвижном воздухе белыми облаками.
Свет исчез почти полностью. Ветви над головой переплетались так плотно, что образовывали сплошной потолок. Только тонкие полоски серого пробивались сквозь щели, едва освещая путь.
Земля под ногами была мягкой, губчатой. Она проваливалась при каждом шаге, хлюпала, словно пропитанная чем-то влажным.
Лис двигался осторожно – каждый шаг обдуманный, выверенный. Он изучал землю перед собой, выбирал путь между корнями, которые торчали из почвы, как чёрные змеи.
Я следовала точно за ним. Шаг в шаг. Дыхание в дыхание.
Но даже такое осторожное движение казалось оглушительным в этой мёртвой тишине.
Хлюп-хлюп моих ботинок по влажной земле.
Шорох куртки при каждом движении.
Моё собственное дыхание – частое, поверхностное, полное страха.
Всё это эхом отражалось от стволов, усиливалось, превращалось в какофонию звуков в мире абсолютной тишины.
А деревья…
Боже мой, деревья.
Они были мёртвыми, но живыми одновременно.