Страница 35 из 947
Глава 9
Я проснулась с криком.
Вскочила – резко, так резко, что голова закружилась, а в глазах поплыли пятна.
Руки взметнулись к шее – ошейника нет. Цепи нет.
Я была в своей одежде – джинсах, кофте, куртке.
В расселине. Между камнями. В холоде и безопасности реального мира.
Сон. Это был сон. Только сон.
Но тело помнило.
Всё.
Шея горела там, где был ошейник. Я провела пальцами – кожа была горячей, воспалённой.
Колени болели – острой, пульсирующей болью. Я посмотрела вниз, закатала джинсы.
Синяки.
Тёмные, багровые синяки на обоих коленях – такие, какие остаются после долгого ползания по твёрдой поверхности.
Но я не ползала. Я спала.
Это был сон. Только сон.
Руки. Я посмотрела на ладони.
Следы от ногтей. Глубокие полумесяцы, где я сжимала кулаки так сильно, что кожа лопнула. Запёкшаяся кровь.
Запястья. Тонкие красные полосы, будто от браслетов, которые тёрли кожу.
Лодыжки. То же самое.
Физические следы. От сна. От иллюзии.
Как это возможно?
Я вновь потянулась к шее дрожащими руками. Коснулась.
Холод.
Новая метка.
Я достала телефон – экран мёртвый, но в темноте он отражал, как зеркало.
Посмотрела на своё отражение.
Узор инея покрывал шею широким ошейником. Красивым. Изящным. Детализированным.
Он действительно напоминал тот, что был во сне – витиеватые узоры, переплетающиеся руны.
Но он не заканчивался на шее.
Он спускался ниже. К ключицам. К плечам. Начинал оплетать грудь тонкими морозными нитями.
С каждой ночью меток всё больше.
К седьмой ночи…
Тошнота подкатила к горлу.
Я зажала рот рукой, пытаясь не блевать.
Слёзы жгли глаза, но я не дала им пролиться. Не сейчас.
Снаружи раздался голос:
– Эй. – Лис. Осторожно. – Ты… ты кричала. Долго. Говорила что-то про иллюзию, про сломанное… Что он с тобой сделал?
Голос сорвался. Он стоял у входа, но не заходил – железные гвозди не давали.
Я вытерла лицо рукавом – мокрое от пота и слёз, которые всё же пролились.
– Показал, – прохрипела я, горло болело, словно я действительно кричала часами. – Показал, что будет, если проиграю.
Молчание.
– И?
– И я сломала его сон. – Голос дрожал. – Изнутри. Разрушила иллюзию силой воли.
Тишина стала абсолютной.
Потом Лис выдохнул – долго, потрясённо.
– Ты… что? – Голос был хриплым. – Повтори. Ты сломала сон Морфроста?
– Да.
– ИЗНУТРИ?
– Да!
Молчание длилось вечность.
Потом он засмеялся – но смех был потрясённым, почти истеричным.
– Боже мой. – Он ударил кулаком по камню. – Боже мой, боже мой…
Он начал метаться перед входом.
– Ты понимаешь, что это значит?! – В голосе звучало возбуждение, смешанное с ужасом. – Никто… НИКТО не делал этого за тысячу лет!
Он остановился, уставился на вход в расселину.
– Ты не обычная. Совсем не обычная. – Голос стал тише, благоговейнее. – Сильная воля. Невероятно сильная. Такие рождаются раз в столетие. Может, реже.
Я вылезла из расселины, взяла рюкзак.
Лис смотрел на меня так, словно видел впервые.
– Он в шоке, – прошептал он. – Представляю, какой шок. За тысячу лет власти над снами никто не смог противостоять ему изнутри.
Он подошёл ближе, но остановился в нескольких шагах – уважительное расстояние.
– И он узнал, что ты не обычная добыча. – Голос потемнел. – Завтра он придёт снова. И будет… осторожнее. Изощрённее. Он будет изучать тебя.
Холод пробежал по спине.
– Слушай, – голос Лиса стал решительным. – До Пограничья отсюда ещё сутки, если идти в обход. Может, полтора дня. Но…
Он замолчал, явно что-то обдумывая.
– Что "но"? – Я поправила лямки рюкзака.
– Есть короткий путь. – Лис нахмурился, глядя на восток. – Через Мёртвый Лог.
В его голосе прозвучало что-то тёмное, настороженное.
– Насколько короткий?
– Два часа. – Он посмотрел на меня. – Вместо целых суток.
Я замерла, переваривая услышанное.
Два часа против суток.
Ещё одна ночь здесь, в его власти, с новыми метками на коже – или риск.
– Расскажи про это место.
Лис присел на валун, лицо стало мрачным.
– Мёртвый Лог – это место, где деревья умерли, но застряли между жизнью и смертью. – Голос стал тише, осторожнее. – Они голодные. Постоянно. Питаются всем живым, что попадает туда.
Он показал на землю.
– Корнями. Чувствуют вибрации, когда кто-то идёт. Хватают, тащат под землю, медленно высасывают жизнь. Дни. Недели. Пока не останется ничего, кроме костей.
Холод пополз по спине.
– Звучит как самоубийство.
– Может быть. – Он поднял глаза, посмотрел на меня серьёзно. – Но знаешь, что самое интересное? За три столетия через Лог прошло всего несколько существ. И знаешь, что у них было общего?
Я покачала головой.
– У них был проводник. – Он постучал себя по груди. – Тот, кто знал путь. Знал, где можно наступать, а где нельзя. Где деревья спят глубже, где корни медлительнее.
Лис поднялся, сделал шаг ближе.
– У них был я. – В голосе зазвучала гордость, смешанная с безрассудством. – Я изучал Лог полвека. Знаю каждый корень, каждое дерево. Могу провести.
– Или сгубить нас обоих.
– Может быть. – Он ухмыльнулся, и в улыбке читался азарт. – Но разве это не интереснее, чем день ползания по болотам с утопленниками?
В его янтарных глазах плескалось что-то дикое, жаждущее риска.
– К тому же, – добавил он тише, – ещё одна ночь здесь означает ещё одну ночь с ним. А теперь, когда он знает, что ты особенная…
Голос повис в воздухе, не договаривая угрозу.
Я коснулась шеи, где новые узоры инея всё ещё горели.
Ещё одна ночь снов. Ещё одна ночь унижений. Ещё больше меток.
И теперь он будет осторожнее. Изощрённее.
К четвёртой ночи от меня может ничего не остаться.
Но Мёртвый Лог…
– Если мы не пройдём? – прошептала я.
Лис пожал плечами с показной лёгкостью, но глаза оставались серьёзными.
– Тогда станем частью леса. Наши лица присоединятся к тем, что уже там. – Он наклонил голову. – Но если пройдём…
– Два часа до Пограничья.
– Где он не сможет прикоснуться к тебе. – Кивок. – Ни снов. Ни меток. Ни прикосновений. Ничего.
Я стояла, взвешивая.
Смертельный риск против гарантированных пыток.
Мучительная смерть против медленного разрушения души.