Страница 317 из 947
Товар. Они говорили о нас как о товаре.
Я стиснула зубы, подавляя вспышку ярости.
Брезент откинули, и в лицо ударил свет – слишком яркий, слишком золотой. Я зажмурилась, морщась.
– Вставайте, красавчики, – раздался насмешливый голос Нортана. – Время размять ноги. Умыться. Справить нужду. Не хотим, чтобы товар вонял на помосте, верно?
Грубые руки схватили меня за плечи и вытащили из телеги. Я попыталась встать на ноги, но они подкосились – затекшие, ватные, отказывающиеся слушаться. Если бы не хватка фейри, я бы рухнула прямо в грязь.
Земля под ногами была странной и живой. Я чувствовала, как она пульсирует под подошвами кроссовок – медленный, глубокий ритм, словно сердцебиение. Магия. Она исходила отовсюду – из почвы, из воздуха, из самих деревьев, что окружали поляну.
Слишком много магии. Слишком много всего.
Я с трудом сглотнула, пытаясь унять подступающую тошноту.
Рядом вывели Оберона. Его окружали четверо фейри – все вооружённые, все настороженные, словно даже без магии он был опасен. Может, так оно и было. Он выглядел… контролируемым. Слишком контролируемым. Лицо бесстрастное, плечи прямые, но я видела напряжение в линии его челюсти, в том, как он сжимал кулаки за спиной.
Наши взгляды встретились на секунду.
Я увидела предупреждение в его глазах. Будь осторожна.
Я едва заметно кивнула.
– Разделить их, – скомандовал Нортан, махнув рукой. – Самца к северному ручью. Девку к южному. Не хочу, чтобы они шептались и планировали побег.
Моё сердце ёкнуло.
Разделяют.
– Эй, – начала я, но молодой фейри со шрамом через бровь дёрнул меня за локоть, заставляя споткнуться.
– Заткнись, смертная. Марш.
Я обернулась – успела увидеть только спину Оберона, окружённого четырьмя охранниками, исчезающую между деревьев в противоположную сторону.
Чёрт.
***
Шрам толкнул меня вперёд, сквозь лес.
Деревья здесь были огромными – стволы толщиной с машину, кора мерцала золотом и медью на солнце. Ветви переплетались над головой, создавая кружевной навес, сквозь который пробивались солнечные лучи. Листья шелестели, и я могла поклясться, что слышала в этом шелесте слова. Шёпот. Песню. Что‑то древнее и голодное.
Я поёжилась.
Подгорье было красивым. Невероятно красивым. Но в этой красоте была опасность, хищная и притаившаяся.
Мы вышли к ручью.
Вода текла между серых камней, покрытых зелёным мхом, звенела и переливалась на солнце. Над ней клубилась лёгкая дымка – серебристая, радужная, похожая на утренний туман. Но это был не туман. Это была магия.
Вода Подгорья.
Я смотрела на неё с осторожностью. Шрам, словно прочитав мои мысли, усмехнулся:
– Эта вода чистая. Пить можно. Даже смертным. – Он кивнул на ручей. – Умывайся. Пей, если хочешь. У нас ещё полдня пути, и я не хочу тащить полумёртвую девку.
Я опустилась на колени у воды. Руки всё ещё были связаны за спиной, и я наклонилась вперёд, опуская лицо прямо в ручей.
Холод ударил как пощёчина.
Вода была ледяной, обжигающей, и на секунду у меня перехватило дыхание. Но я не отстранилась. Пила жадно, глотая холодную, чистую воду, которая текла по губам, стекала по подбородку и шее. Во рту всё ещё был привкус того проклятого зелья, и вода смывала его, оставляя вкус чистоты и чего‑то сладкого, почти медового.
Когда я наконец выпрямилась, тяжело дыша, лицо было мокрым, волосы прилипли ко лбу.
Но я чувствовала себя лучше. Ненамного, но лучше.
Голова прояснилась. Тошнота отступила.
– Закончила? – спросил Шрам.
– Да, – я вытерла лицо о плечо, неловко, со связанными руками.
– Тогда справь нужду, – он кивнул в сторону кустов. – Там. Быстро. И чтоб я тебя видел.
Я медленно поднялась, покачнулась и направилась к кустам.
Но не успела я сделать и нескольких шагов, как услышала его голос за спиной:
– Постой‑ка.
Я замерла.
Обернулась.
Шрам шёл за мной. Медленно. Слишком медленно. На его губах играла ухмылка, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
– Что? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он остановился в шаге от меня. Слишком близко.
Я видела каждую деталь его лица – шрам через бровь, острые скулы, сизые глаза с вертикальными зрачками, как у хищника. Он смотрел на меня так, словно оценивал. Взвешивал.
– Знаешь, – протянул он, и голос стал масляным, противным, – товар надо проверять. Перед продажей. Убедиться, что он качественный, без изъянов.
Его рука скользнула по моей спине, медленно спускаясь ниже, и пальцы сжалась на талии. Грубо, обладающе.
Холод пополз по позвоночнику, медленный и ледяной.
Но это был не страх.
Это была ярость.
Я резко обернулась – так быстро, что он не успел среагировать. Наши лица оказались в дюйме друг от друга. Я видела, как его улыбка расширяется, как он облизывает губы.
Ошибка, ублюдок.
Я улыбнулась. Медленно, без капли тепла.
– Слушай меня внимательно, – прошипела я, и мой голос был тише шёпота, но холоднее льда. – Я больна. Смертной болезнью. СПИД. Слышал о такой?
Его улыбка дрогнула. Совсем чуть‑чуть.
Хорошо.
– Передаётся через прикосновение, – продолжила я, наклоняясь ближе, так что мои губы почти касались его уха. – Через кровь. Через слюну. Через любые жидкости. У фейри нет лекарства от неё. Потому что это смертная зараза. Ваша магия её не видит, не лечит, не останавливает.
Я почувствовала, как он напрягся. Как его пальцы ослабли на моей талии.
Я отстранилась, встретила его взгляд. В моих глазах не было страха. Только холодное обещание.
– Так что давай сыграем в игру, – продолжила я тихо, смертельно спокойно. – Ты сунешь свои грязные лапы куда не надо. Я промолчу. Не буду кричать, не буду драться. А через неделю твоя кровь начнёт гнить изнутри. Через месяц кожа слезет клочьями. Через полгода ты сдохнешь в агонии, и никакая магия тебя не спасёт.
Тишина.
Я видела, как страх медленно пробирается в его глаза.
– Ты блефуешь, – но голос дрогнул.
Я наклонила голову набок, улыбка стала шире.
– Попробуй. Проверь. Может, тебе повезёт, и я вру. Может, ты проживёшь достаточно долго, чтобы получить свою долю за меня. – Пауза. – А может, нет.
Секунда. Две. Три.
Его рука упала с моей талии, резко, словно я обожгла его.
– Пошла, – буркнул он, отступая на шаг. – Быстро. И никаких фокусов.
Я развернулась и пошла к кустам, не оглядываясь.