Страница 190 из 947
Я подняла голову, посмотрела на небо.
Оно было серым. Тяжёлым. Низким. Облака ползли неспешно, беспощадно, будто накрывали землю саваном, готовясь похоронить её навсегда.
Солнце пробивалось сквозь них бледным, больным светом – таким слабым, что оно не согревало. Оно только освещало.
И то, что я увидела, заставило меня замереть.
Впереди, сквозь пелену пепла, проступали руины.
Не просто руины.
Останки величия.
Когда-то здесь стояли замки.
Огромные. Величественные. Неприступные.
Я видела их силуэты – высокие башни, что теперь торчали из земли, как сломанные зубы. Разрушенные стены, что тянулись на километры, изломанные, обугленные, покрытые трещинами. Арки, что когда-то поддерживали своды тронных залов, теперь лежали разбитыми на куски, поросшие серым мхом.
Камни.
Тысячи камней.
Они усеивали землю, насколько хватало глаз – огромные, потрескавшиеся, с выгравированными рунами, что почти стёрлись от времени. Некоторые лежали грудами, будто их швырнули великаны в приступе ярости. Другие стояли – одинокие, покосившиеся, готовые рухнуть в любой момент.
Я медленно осмотрелась.
Это было не просто поле.
Это было кладбище цивилизации.
Место, где когда-то жили короли и королевы. Где звучала музыка. Где смеялись дети. Где магия текла по венам земли, как кровь.
А теперь?
Пепел.
Руины.
Забвение.
Мы въехали в сердце мёртвых земель, и я почувствовала, как внутри что-то сжимается – холодное, тяжёлое, давящее.
Сколько фейри погибло здесь?
Сколько жизней оборвалось в одно мгновение?
Сколько любви, надежды, мечтаний превратилось в пепел, что теперь падал с неба?
Мы ехали, и вдруг земля под копытами изменилась.
Она стала неровной. Бугристой.
Я посмотрела вниз – и сердце ёкнуло.
Холмы.
Десятки, сотни холмов, что тянулись вперёд, насколько хватало глаз.
Но это были не обычные холмы.
Это были могилы.
Массовые захоронения тех, кто пал в той войне.
Земля здесь была темнее, плотнее, словно пропитанная кровью. Трава не росла. Деревья не пробивались сквозь почву. Только пепел оседал на поверхности – медленно, как саван.
Копыта лошадей проваливались в мягкую почву, и с каждым шагом из-под земли проступало что-то.
Обломки.
Я увидела край доспеха – почерневшего, изъеденного ржавчиной. Он торчал из холма, будто пытался вырваться наружу.
Потом – обломок меча, наполовину погружённый в землю.
Потом – череп.
Он лежал на поверхности, пустыми глазницами смотря в небо. Челюсть отсутствовала. Кости потрескались, покрылись мхом.
Я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Но черепов было больше.
Намного больше.
Тысячи.
Тысячи мертвецов, что лежали здесь, непогребённые, забытые.
Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается.
– Лис… – прошептала я.
Он не ответил. Просто продолжал ехать – размеренно, осторожно, будто боялся потревожить покой мёртвых.
Копыта лошадей стучали по земле – глухо, тяжело. Иногда раздавался хруст – кость ломалась под весом, превращаясь в пыль.
Я зажмурилась, но звук не исчезал.
Хруст.
Снова.
И снова.
Будто сама земля напоминала мне: ты идёшь по могилам. По тем, кто был до тебя. И кто будет после.
Мы ехали через поле битвы – молча, не торопясь.
Пепел продолжал падать.
Небо ползло ниже, тяжелее.
Солнце клонилось к горизонту – неумолимо, неотвратимо.
А впереди, сквозь пелену пепла, проступало что-то новое.
Камни.
Огромные. Высокие. Они стояли кругом – идеальным, ровным, словно кто-то выложил их с математической точностью.
Я подняла взгляд, и дыхание перехватило.
Это был не просто круг.
Это был портал.
Или то, что от него осталось.
Камни были покрыты рунами – древними, светящимися тусклым серебристым светом. Некоторые руны почти стёрлись, другие ещё пульсировали, словно внутри них билось сердце.
В центре круга стояла арка – высокая, изящная, из чёрного камня, что сверкал, как обсидиан. Сквозь неё было видно небо – такое же серое, тяжёлое, безжизненное.
Но что-то в воздухе здесь было другим.
Он вибрировал. Дрожал. Будто невидимая сила пульсировала внутри круга, ждала, когда её разбудят.
Лис остановился в нескольких шагах от камней. Спешился. Привязал жеребца к одному из камней.
Я последовала его примеру, соскользнув с кобылы. Ноги дрожали, но я устояла.
Лис подошёл к арке, положил ладонь на холодный камень. Закрыл глаза.
– Здесь, – прошептал он. – Это здесь.
Я хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела.
Потому что послышался звук.
Шаги.
Тяжёлые. Ровные. Множественные.
Я обернулась – резко, инстинктивно – и сердце ёкнуло.
Из-за камней, из-за пелены пепла выходили фигуры.
Солдаты.
Двенадцать.
Они были облачены в доспехи – золотые, сверкающие даже в тусклом свете, покрытые резными узорами, что изображали солнце, пламя, жизнь. Их шлемы закрывали лица, оставляя видны только глаза – холодные, безжалостные.
Они шли синхронно, как один организм, и с каждым шагом земля под ними вздрагивала.
Мечи были обнажены. Остриями вниз. Но готовы к удару.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Лис обернулся – не торопясь. Рука его легла на рукоять кинжала.
Солдаты остановились. Выстроились полукругом, блокируя вход в круг.
И за ними, из-за пелены пепла, вышел он.
Высокий. Статный. С прямой спиной и высоко поднятой головой.
Волосы – золотые, длинные, ниспадающие на плечи, словно сотканные из солнечных лучей. Глаза – янтарные, яркие, с огоньками, что плясали в них, словно пламя.