Страница 165 из 947
Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись из-под капюшона, и я засмеялась – звонко, свободно, восторженно.
– Догоняй! – крикнула я через плечо, не оборачиваясь, набирая скорость, чувствуя, как лёд поёт под лезвиями, как тело вспоминает каждое движение, каждый изгиб, каждый поворот.
За спиной – тишина.
Абсолютная. Ошеломлённая.
Потом – смех.
Низкий, тёплый, изумлённый, радостный, что разнёсся эхом по озеру, отразился от гор, вернулся многократно.
– Ты… ты умеешь кататься?! – голос Морфроста, полный удивления, восхищения, чего-то ещё, светлого и живого.
Я обернулась – на ходу, не останавливаясь, поехала спиной вперёд, раскинула руки в стороны, улыбаясь так широко, что щёки заболели.
– Ещё как! – крикнула я, и голос звенел от восторга. – Думал, я беспомощная смертная девчонка?
Он стоял на месте – замер, смотрел на меня, и на лице была улыбка – широкая, ошеломлённая, счастливая, восхищённая.
Глаза горели – не холодным пламенем, а живым, тёплым, радостным.
Потом он оттолкнулся – резко, стремительно.
Поехал за мной – быстро, легко, грациозно, как танцор, как хищник, как сама зима в движении.
Иней вспыхивал под его коньками яркими узорами, расползался по льду, светился голубым, пульсировал в такт его движениям.
Он догонял – стремительно, неумолимо, и я поехала быстрее, смеясь, уворачиваясь, делая резкие повороты, зигзаги, восьмёрки – всё, что помнило тело, что отложилось в мышцах за годы катания.
Он приближался – метр, полметра, почти рядом.
Я попыталась увернуться – резкий поворот влево, но он предугадал, перехватил траекторию.
Руки обхватили меня за талию – крепко, неумолимо, притянули к нему, спиной к его груди, остановили.
Мы ехали вместе теперь – он сзади, я впереди, его руки на моей талии, подбородок у моего уха, дыхание обжигало холодом кожу.
– Поймал, – сказал он, и в голосе было торжество, восхищение, счастье. – Думала убежишь? От Короля Зимы? На его собственном льду?
Он притормозил плавно, развернул меня в своих руках – лицом к лицу, не отпуская, держа крепко.
Смотрел на меня внимательно – изучающе, восхищённо, и в глазах плясали искры, горел огонь, что не был холодным.
– Ты умеешь кататься, – повторил он медленно, будто не веря, будто проверяя реальность. – Ты правда умеешь. Не просто стоять на коньках. А кататься. Хорошо. Очень хорошо.
Я засмеялась – задыхаясь, счастливо, щёки горели от мороза и восторга, глаза блестели.
– Я была лучшей! – выпалила я, и гордость звенела в голосе, смешивалась с ностальгией. – В школе. На районных соревнованиях. Возле нашего дома был каток – общественный, бесплатный. Я на нём практически жила зимой. Каждый день после школы. По выходным с утра до ночи. Мама ругалась, что я обморожусь, но я не могла остановиться.
Слова лились потоком, воспоминания нахлынули – яркие, тёплые, забытые.
– Тренер говорил, что у меня талант. Что могла бы профессионально заниматься. Фигурным катанием. Но не было денег на экипировку, на поездки, на серьёзные соревнования. Так что осталось хобби. Но я любила это. Больше всего на свете. Это было… свободой. Полётом. Моментом, когда ничего не существовало, кроме льда, ветра и меня.
Голос стал мягче, ностальгичнее.
– Последний раз каталась… наверное, года три назад. Когда каток закрыли на ремонт, так и не открыли. Потом не было времени. Учёба, работа, жизнь. И я забыла, как это… как это прекрасно.
Я посмотрела на него, и слёзы жгли глаза, но не от грусти – от счастья, от благодарности.
– Спасибо, – выдохнула я. – За то, что напомнил. За то, что привёз сюда. За то, что дал мне это снова.
Морфрост смотрел на меня пристально, и на лице было выражение, какого я никогда не видела.
Нежность. Что-то глубже, сильнее, что заставляло сердце биться быстрее.
Он поднял руку, коснулся моей щеки – осторожно, бережно, большой палец провёл по разгорячённой коже.
– Ты невероятная, – произнёс он негромко, и в голосе была искренность, что пробирала до костей. – Каждый раз, когда думаю, что узнал тебя, ты удивляешь снова. Показываешь новую грань. Новую сторону. И каждый раз… каждый раз я не могу оторвать взгляд.
Он наклонился ближе, лоб прижался к моему, дыхание смешалось – холодное его, тёплое моё.
– Покажешь мне? – спросил он мягко. – Чему научилась. Что умеешь. Хочу увидеть. Всё.
Я кивнула – быстро, восторженно.
– Покажу. Но ты тоже покажешь. Уверена, Король Зимы умеет то, что я даже представить не могу.
Его улыбка стала шире, в глазах заплясали озорные искры.
– Договорились.
Он отпустил меня – медленно, неохотно, отъехал на несколько метров назад, скрестил руки на груди, встал в позу зрителя.
– Показывай, смертная. Удивляй короля.
Вызов. Игривый. Тёплый.
Я усмехнулась, отъехала к центру озера, где лёд был ровнее, глаже.
Выдохнула, закрыла глаза на мгновение, вспоминая движения, что отложились в мышцах, в теле, в памяти.
Потом открыла глаза и поехала.
Не просто ехала. Танцевала.
Разогналась – быстро, набрала скорость, ветер засвистел в ушах.
Повернула – резко, на одном ребре, лёд запел под лезвием, тело наклонилось так низко, что рука почти касалась льда.
Выпрямилась, оттолкнулась сильнее, прыгнула.
Невысоко – всего на полметра, может чуть больше, но в воздухе успела обернуться вокруг себя – один раз, руки прижаты к груди, ноги вместе.
Приземлилась – не идеально, чуть качнулась, но удержалась, поехала дальше.
Смех вырвался сам – восторженный, счастливый.
Я помню! Тело помнит! Всё ещё умею!
Восьмёрка – плавная, широкая, след на льду сверкал за мной.
Спираль – одна нога вытянута назад, руки в стороны, спина прогнута, голова откинута, волосы развеваются.
Скольжение назад – быстрое, уверенное, потом разворот на сто восемьдесят, снова вперёд.
Серия быстрых шагов – дробь по льду, лезвия отбивали ритм, как барабаны.
И финал – ещё один прыжок, с разворотом, и остановка – резкая, эффектная, лезвия вгрызлись в лёд, крошка взметнулась фонтаном, осела медленно.