Страница 147 из 947
– Но знаешь что? – голос стал ниже, в нём прозвучало что-то животное, первобытное. – Магия Охоты… красная луна… она делает с нами… интересные вещи. Пробуждает инстинкты. Желания. Тёмные. Запретные.
Ещё шаг. Совсем близко.
– Ты бежала. Я за тобой шёл. Видел пары вокруг, слышал крики, стоны. – Он облизнул губы, дыхание участилось. – И подумал… а почему бы нет? Почему я должен отказывать себе в удовольствии?
Нож опустился чуть – небрежно теперь, не угрожающе.
– Дай попробую, – прошептал он, и голос был пьяным от магии, от возбуждения, от безумия ночи. – Перед тем как убью. Хочу понять. Узнать. Почувствовать. Что Морфрост в тебе нашёл?
Он присел на корточки передо мной, лицо оказалось на уровне моего, слишком близко, наклоняя голову, изучая меня, как диковинку, загадку.
– Что смертная шлюха может дать, чего не могут наши женщины? Они красивее, сильнее, бессмертны. А ты… – Усмехнулся. – Хрупкая. Слабая. Смертная.
Он протянул руку – к моему лицу, пальцы коснулись щеки, скользнули вниз, к шее, к ключице, где метка Морфроста пульсировала.
– Убить я тебя всегда успею, – добавил он, усмехаясь. – Но сейчас… сейчас хочу насладиться. Понять, что же в тебе такого особенного.
Сейчас. Сейчас или никогда.
Я собрала последние крохи сил, рука взметнулась – резко, пальцы сжались в кулак, ударили.
В горло. В кадык. Точно, как учил Морфрост.
Но…
Ничего.
Он даже не дрогнул, не отшатнулся.
Поймал мою руку – легко, небрежно, сжал запястье так сильно, что я вскрикнула от боли.
Усмехнулся – шире, насмешливо, с издёвкой.
– Приёмчики? – протянул он, и в голосе была злая радость. – Глупая девочка. Я не пьяный лорд на пиру. Я готов. Я жду.
Он дёрнул мою руку – резко, притянул меня ближе, второй рукой взмахнул в воздухе.
Что-то вспыхнуло – невидимое, но ощутимое, как паутина, что обвила моё тело мгновенно, сковала движения.
Магия.
Я замерла – не по своей воле, тело перестало слушаться, руки, ноги застыли, не двигались.
Нет. Нет! Небеса, нет!
Паника взорвалась, я пыталась пошевелиться, закричать, но ничего не работало – только глаза двигались, только дыхание осталось, частое, паническое.
Он отпустил моё запястье, выпрямился, обошёл меня кругом – медленно, изучающе, оценивающе.
– Вот так лучше, – произнёс он довольно, голос стал мягче, почти нежным. – Тихо. Спокойно. Покорно. Как и должно быть.
Остановился передо мной, пальцы скользнули по моему плечу, по ключице.
– Красиво, – прошептал он, касаясь метки кончиками пальцев. – Пять меток. Значит, он правда… привязался. Потерял голову. Из-за смертной шлюхи.
Нож коснулся моей шеи – холодный, острый, прижался к коже, но не резал, просто лежал, угрожая.
– Что же он в тебе нашёл? – повторил он тише, задумчивее. – Дай узнаю. Пойму.
Рука скользнула вниз – к разрыву на платье, к бедру, пальцы сжались на коже, горячие, липкие от пота.
Нет. Проклятье, нет. Кейлан. Пожалуйста.
Он наклонился ближе, дыхание горячее обожгло шею, губы почти коснулись кожи.
– А потом убью, – прошептал он в ухо. – Быстро. Обещаю. Не будет больно. Почти.
Рука потянула платье вверх – медленно, методично, обнажая бедро выше, выше…
И тогда он замер.
Резко. Внезапно.
Рука застыла на месте, не двигалась.
Дыхание прервалось – хрипло, булькающе.
Он попытался пошевелиться, но не смог.
Взгляд метнулся вниз – на свои ноги.
И я увидела.
Лёд.
Тонкий, как паутина, прозрачный, почти невидимый в лунном свете.
Он пополз по его ногам – снизу вверх, от земли, обвивал лодыжки, голени, колени.
Изморось. Медленная. Неумолимая.
Фейри дёрнулся – резко, попытался отступить, вырваться.
Ступил назад – неловко, оступился.
Нож выпал из руки, упал на землю с глухим звуком.
– Что… – выдохнул он, голос дрожал, в нём появился страх. – Что это…
Лёд не останавливался.
Пополз выше – по бёдрам, по талии, тонкими серебристыми нитями, что оплетали тело, сковывали движения.
Он попытался сорвать – руками, царапал, рвал, но лёд был крепче, рос быстрее.
Забрался на грудь, на руки, заморозил пальцы, что застыли скрючившись.
– Нет… – выдохнул он, и в голосе была паника, ужас. – Нет, нет, нет…
Лёд добрался до шеи – обвил, сжался, как ошейник.
Дыхание прервалось – он задохнулся, рот открылся в беззвучном крике.
Лёд пополз по лицу – тонкими узорами, покрыл щёки, лоб, подбородок.
Глаза расширились от ужаса – последнее, что осталось живым.
И замёрзли.
Всё тело превратилось в лёд – прозрачный, светящийся изнутри холодным голубым светом.
Статуя.
Идеальная. Ужасающая.
Секунда тишины.
Абсолютной.
И тогда —
Взрыв.
Резкий. Оглушительный.
Статуя разлетелась на тысячи осколков – ледяных, острых, сверкающих в лунном свете.
Они полетели во все стороны, со звоном падали на землю, на траву, на деревья.
Я вскрикнула – от неожиданности, от ужаса, прикрылась руками инстинктивно, зажмурилась, ожидая удара.
Но…
Ничего.
Осколки не коснулись меня.
Вокруг меня – в дюйме от кожи – висела завеса.
Невидимая. Почти неощутимая.
И когда я открыла глаза – его не было.
Фейри. Убийцы.
Только россыпь ледяных осколков на земле, что таяли быстро, превращались в воду, впитывались в почву.
И за ними – стоял он.
Морфрост.
Босой. Узоры на груди светились ярко – ослепительно ярко, пульсировали яростно. Венец из веток и льда сверкал холодным светом. Волосы в косичках растрепались – падали на плечи белым водопадом, развевались на ветру, что поднялся вокруг него, холодном, обжигающем.
Глаза горели – белым холодным пламенем, но в них было что-то ещё, что-то страшное и притягательное одновременно.
Ярость. Дикая, неконтролируемая, смертоносная.
Возбуждение. Магия Охоты действовала и на него, кипела в крови.