Страница 146 из 947
Глава 26
Лес поглотил меня мгновенно.
Темнота накрыла густой волной, влажной и живой, пахла землёй, мхом и чем-то древним, диким, первобытным, что будило в крови инстинкты, заставляло бежать, прятаться, выживать.
Деревья возвышались вокруг – огромные исполины с корявыми стволами, что переплетались корнями под ногами, создавая лабиринт, из которого не было выхода. Ветви смыкались над головой плотным сводом, сквозь который пробивались только редкие лучи багровой луны, окрашивая всё вокруг в кровавые, зловещие оттенки.
Я бежала, не разбирая дороги, не думая о направлении – просто вперёд, прочь от ручья, прочь от него, от смерти с ножом в руке.
Босые ноги скользили по влажному мху, цеплялись за корни, путались в опавших листьях. Платье – лёгкое, почти невесомое – цеплялось за ветки низкого кустарника, рвалось со звуком, что казался оглушительным в ночной тишине.
Дыхание сбилось почти сразу – рвалось хрипло, горло саднило, в боку начало колоть острой, пульсирующей болью, но я не останавливалась, не могла остановиться.
Он идёт за мной. Чувствую. Знаю.
За спиной – шаги.
Не частые. Размеренные. Терпеливые.
Он не бежал. Просто шёл. Неспешно. Уверенно. Знал, что я устану. Что сдамся.
Паника сжала горло, заставила бежать быстрее.
Вокруг раздавались звуки – другие девушки тоже бежали, их смех и визги доносились откуда-то справа, слева, эхом отражались между деревьями. Кто-то кричал от восторга, кто-то от притворного страха, превращая всё это в игру, в развлечение.
Справа показалась небольшая поляна, залитая багровым лунным светом.
Девушка – на земле, на спине, платье задрано до пояса, обнажая бледные бёдра. Ноги обхватывали мужчину, что двигался над ней, в ней, толчки были грубыми, быстрыми, животными.
Она стонала – громко, без стеснения, запрокинув голову назад так, что шея выгнулась дугой. Пальцы впились в его спину, царапали, оставляя кровавые полосы.
Он рычал – низко, по-звериному, толкался резче, грубее, как будто что-то внутри него сорвалось с цепи, вырвалось наружу.
Проклятье… Магия. Красная луна. Безумие.
Слева ещё стоны.
Другая пара. У дерева в нескольких шагах.
Девушка прижата грудью к стволу, руки упираются в кору, мужчина сзади – руки держат её бёдра железной хваткой, двигается яростно, безжалостно, каждый толчок отдаётся глухим звуком плоти о плоть.
Дальше – ещё одна сцена, едва различимая в тени.
Двое мужчин. Одна девушка между ними.
Один спереди, другой сзади, оба двигаются в безумном ритме.
Она кричала – не от боли, от удовольствия, от переполненности.
Желудок свело судорогой, тошнота подкатила к горлу.
Я отступила – резко, не глядя, споткнулась о корень, упала на колени.
Это безумие. Магия Охоты. Красная луна. Они все не в себе.
Никто не поможет. Бесполезно просить. Они дикие. На инстинктах.
Но звуки не прекращались. Они были везде – лес был полон ими.
Стоны, крики, рычание, шлепки плоти о плоть, хрипы, визги, смех – всё сливалось в какую-то безумную симфонию, первобытную и пугающую.
Священная Охота. Обряд плодородия. Магия Весны.
Это их норма. Их традиция. Их природа.
Но для меня… это кошмар. И никто не остановится. Никто не поможет
Я встала на дрожащие ноги, развернулась и побежала – прочь от поляны, от звуков, от всего этого.
Ветки хлестали по лицу, по рукам, царапали кожу до крови, но я не чувствовала боли – только страх, только желание убежать.
И шаги за спиной. Всё ближе. Терпеливее.
Лес становился гуще с каждым шагом – темнее, холоднее, деревья сжимались вокруг, будто пытались поймать меня в ловушку. Ветви цеплялись за волосы, за остатки платья, царапали кожу.
Дыхание сбилось окончательно – хрипело, рвалось, горло горело огнём, в боку кололо так сильно, что каждый вдох отдавался острой болью, разрывал изнутри.
Не могу. Больше не могу бежать.
Ноги подкашивались, мышцы дрожали от усталости, но останавливаться было нельзя.
Потому что за спиной я всё ещё слышала их.
Шаги. Размеренные. Неспешные. Терпеливые.
Он шёл. Всё это время. Не ускоряясь. Не замедляясь. Просто шёл.
Знал, что я устану. Что сломаюсь. Что остановлюсь.
И я остановилась.
Споткнулась снова – о корень, о собственные ноги, не знаю, упала на колени с болезненным стуком.
Встать не хватило сил, тело отказывалось слушаться, мышцы горели.
Я попыталась подняться – руки задрожали, подкосились, я рухнула обратно.
Нет, Элиза. Нет. Вставай. Вставай!
В ушах шумело, в глазах темнело, мир качался.
И тогда – шаги.
Те самые. Размеренные. Терпеливые.
Остановились.
Совсем рядом.
Я подняла голову – с трудом, медленно, посмотрела назад.
Из тени между деревьями вышел он.
Фейри с ножом.
Худощавый. Жилистый. Лицо узкое, острые черты. Глаза серые – но не мёртвые теперь, а горящие, как у всех в лесу этой ночью.
Магия. Он тоже под её властью. Безумие Охоты.
В руке – нож. Длинный. Изогнутый. Блестел в багровом свете луны, отражал кровавые блики.
Он остановился в нескольких шагах, посмотрел на меня – долго, оценивающе.
На губах расползлась усмешка – медленная, довольная.
– Устала, – произнёс он, голос был хриплым, возбуждённым, пьяным от магии. – Наконец-то. Думал, будешь бежать до рассвета. Выносливая. Для смертной.
Он сделал шаг вперёд – один размеренный, сапог раздавил сухую ветку с хрустом.
– Простая смертная, – продолжил он, поворачивая нож в руке, любуясь лезвием, что ловило лунные блики. – А сколько от тебя хлопот. Весь двор на ушах. Слухи, сплетни, смута.
Я попятилась – на локтях, на пятках, спиной к дереву, некуда было отступать дальше.
Нужно… нужно попробовать… как с Обероном… в пах… горло…
Но тело не слушалось, руки дрожали, сил не осталось.
Он приблизился – быстрее теперь, и глаза загорелись ярче, зрачки расширились до предела.