Страница 137 из 947
Я моргнула, не ожидая вопроса, пытаясь сфокусироваться сквозь туман, что застилал разум.
– Я… не знаю, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, не дрожал, не выдавал. – Мне его… подготовили слуги.
Рука Морфроста под столом шевельнулась – пальцы надавили сильнее, раздвигающе, испытывающе.
Мышцы бёдер дрогнули – уставшие, ослабевшие, еле держались.
– О, как чудесно! – Девушка всплеснула руками, голос зазвенел восторженно. – Оно вам так идёт! Белое! Идеально для Обряда!
Она наклонилась ещё ближе, локоть оперся о стол, подбородок лёг на ладонь. Голос стал тише, доверительнее, интимнее.
– Вы впервые участвуете в Охоте? Должно быть, так волнительно! Но не переживайте, это захватывающе! Бег по лесу, адреналин, страх, возбуждение, а потом… – Она закатила глаза мечтательно, выдохнула. – Когда тебя ловят… это просто невероятно! Лучшее ощущение в мире!
Под столом пальцы Морфроста надавили сильнее. Мышцы дрогнули – предательски, ослабли на миллиметр.
Его пальцы воспользовались – мгновенно, протиснулись чуть выше, к внутренней стороне бедра, где кожа была тоньше, чувствительнее.
Разряд ударил – острый, жгучий, я задохнулась, прикусила губу, заставляя себя не застонать, не показать.
Я кивнула девушке – механически, пытаясь сосредоточиться на её словах, не на пальцах Морфроста, что неспешно, неумолимо раздвигали мои ослабевшие бёдра, продвигались выше, к цели.
– …правда ведь? – голос девушки вернул меня в реальность.
– Прошу прощения, что? – выдохнула я, моргая, пытаясь сфокусироваться.
Она рассмеялась – мелодично, звонко.
– Я спрашивала, вы ведь рады, что Его Величество выбрал вас? – Она кивнула на Морфроста, глаза блеснули. – Это такая честь! Столько девушек мечтают… завидуют вам, наверное!
Пальцы Морфроста скользнули ещё выше. Холодные. Уверенные. Точно знающие, куда идут.
Я сжала край скамьи другой рукой – до боли, до онемения пальцев, ногти впились в дерево.
– Леди Сиэлла, – голос Морфроста прервал её, ровный, холодный, вежливо-отстранённый. – Не хотите ли присоединиться к танцующим? Музыка прекрасная. Вижу, лорд Дарен смотрит на вас уже пять минут.
Девушка покраснела – смущённо, виновато, взгляд метнулся к танцующим.
– О! Правда? – Она вскочила, поклонилась торопливо. – Прошу прощения, не хотела мешать! Приятного вам дня!
Убежала – быстро, платье шуршало, волосы развевались, растворилась в толпе.
Тишина.
Его рука под столом скользнула выше – без препятствий теперь, мои бёдра больше не держали, мышцы устали, ослабли, сдались.
Пальцы поднялись к внутренней стороне бедра – там, где пульсировала его метка, где кожа была чувствительной, горячей.
– Сдалась, – прошептал он, и в голосе прозвучало торжество, удовлетворение. – Знал, что сдашься.
– Морфрост… – выдохнула я отчаянно, умоляюще, но голос дрожал, ломался.
Он повернулся ко мне – неспешно, посмотрел прямо в глаза.
В его взгляде плясало что-то тёмное, хищное, голодное, возбуждённое.
– Знаешь, что происходит с упрямыми девочками? – спросил он тихо, и голос стал бархатным, опасным, обещающим.
– Что? – выдохнула я, не отводя взгляд, не в силах оторваться.
– Их ломают, – прошептал он, наклоняясь ближе, дыхание коснулось моих губ – холодное, обжигающее. – Медленно. Тщательно. Терпеливо. Пока они не умоляют. Пока не просят сами.
Пальцы под столом надавили – резко, сильно, скользнули выше, к краю.
Мышцы бёдер дрогнули – окончательно сдались, разошлись, открылись.
Проиграла.
– Попробуй, – бросила я вызов, встречая его взгляд, голос дрожал, но был твёрдым.
Он усмехнулся – размеренно, хищно, победно.
– О, я попробую, – пообещал он, и пальцы скользнули под ткань. – Прямо сейчас.
И коснулись.
Там.
Холодные. Уверенные. Точно знающие, куда прикасаться.
Разряд взорвался – острый, ослепляющий, я задохнулась, дёрнулась, но его вторая рука мгновенно легла на стол поверх моей – крепко, властно, не давая сорваться.
– Тихо, – прошептал он, и губы почти не двигались. – Сиди. Смотри вперёд. Улыбайся.
Пальцы начали двигаться – медленно, кругами, надавливая точно туда, где нужно, где каждое прикосновение отзывалось волной жара.
Мир поплыл, звуки стали приглушёнными.
Я видела фейри напротив – они разговаривали, пили, смеялись. Но атмосфера менялась.
Пары начали целоваться – прямо за столами, открыто, жадно. Руки скользили по телам, не стесняясь. Один фейри притянул свою партнёршу на колени – она запрокинула голову, засмеялась, он зарылся лицом в её шею, кусал, она постанывала.
Другая пара танцевала – но это был не танец. Он прижимал её к себе сзади, руки скользили по животу, выше, к груди. Она подалась назад, тёрлась о него, откровенно, без стыда.
У края площадки мужчина приник губами к груди своей партнёрши – прямо в танце, отодвинул лоскут платья, обнажил сосок, взял в рот. Она застонала, запрокинула голову, пальцы вцепились в его волосы.
Это дикость. Это…
Но никто не осуждал. Все смотрели, улыбались, некоторые аплодировали.
Праздник плодородия. Здесь это норма.
Пальцы Морфроста скользнули ниже – к входу, надавили.
Но не вошли.
Просто кружили, дразнили, обводили.
– Морфрост… – прошептала я отчаянно.
– Что, Элиза? – голос был бархатным, насмешливым. – Хочешь, чтобы я остановился? – Пауза. – Или хочешь, чтобы я продолжил?
Я не ответила, не могла.
Палец надавил сильнее – медленно, испытывающе, начал входить.
На одну фалангу.
Я вздрогнула, сжалась вокруг, тело инстинктивно сопротивлялось.
Я никогда… никогда раньше…
Он замер, повернулся ко мне – медленно, взгляд стал острее.
– Элиза, – выдохнул он, и в голосе прозвучало удивление, смешанное с чем-то тёмным. – Ты… ты девственница?
Щёки вспыхнули жаром, я отвернулась, не в силах смотреть.
Молчание было ответом.
Он выдохнул – долго, дрожаще, и палец внутри шевельнулся, начал двигаться – медленнее теперь, осторожнее.