Страница 45 из 65
Занятый размышлениями о своей печальной участи, он едва не пропустил момент, когда внизу метнулась человеческая фигура, прикрытая оптической иллюзией. Стремительно и не задерживаясь — классическое поведение для беглеца. Лебуа тут же задействовал рацию, дав сигнал о появлении подозрительного человека. Но периметр среагировал слишком поздно. К моменту, когда охранявшие Синий Столб Защитники подняли высоченный воздушный барьер, который должен был остановить несущийся во весь опор объект, тот уже вырвался за пределы оборонительного кольца.
Ещё миг поколебавшись, канадец устремился следом. Прошибив тот самый барьер, который уже был выставлен, и выдав максимальную скорость, на которую был способен. Стоило отдать должное беглецу — он тоже двигался как настоящая молния. Однако всё равно уступал — канадец постепенно его нагонял. Смущало, что тот вообще может перемещаться настолько быстро, будучи не выше «эпсилона». Но, возможно, это было связано с какой-то его способностью. Другая особенность, которая вызывала вопросы, — малое количество меноса, которое оставалось в следе этого Защитника. Однако у этого тоже могли быть рациональные объяснения. Да и в любом случае — он был прямо перед ним. Франсуа видел противника собственными глазами и рассчитывал совсем скоро прояснить все эти вопросы у него лично.
Несмотря на разницу в рангах, погоня продолжалась ещё около двадцати минут. За которые они успели удалиться от Столба на добрые полторы сотни километров. Наконец убегающий оказался совсем рядом, и Лебуа запустил импульс, что позволило ускориться ещё больше. После чего настигнуть противника, вонзив наконечник копья ему в правое плечо, тормозя и сбивая темп.
В следующую секунду уроженец Квебека наконец понял, с чем были связаны все специфические черты его беглеца. И ему это категорически не понравилось.
— Это нечестно, мон ами. Запрещённый приём.
Наверное, любой бы испытал негодование, обнаружив, что после столь долгого ожидания ему вместо настоящей цели подсунули иллюзию-обманку.
* * *
После ночи в Исландии, а потом бурной паузы на отдых в Лондоне Кремер не находила себе места. Девушка с трудом отдавала себе отчёт в том, почему именно так повела себя в комплексе под Рейкьявиком. Изначально намерения были совершенно иными. Взять Окаду, присутствие которой она ощущала в номере Лагова, и выкинуть ту прочь. Потом она увидела самого командующего Корпусом, одежды на котором было не больше, чем на эллинских статуях. И всё завертелось само собой.
Следующее рациональное воспоминание было уже утренним. Когда отматывать историю назад было поздно. Что радовало — такой она оказалась не одна. Эмоциональный фон Каори, в котором за время перелёта она успела изрядно покопаться, в какой-то мере был схожим.
Что до Лондона и того безумия, что накрыло весь отряд после поглощения красной энергии, — там ситуация обстояла проще. Откат ударил по мозгам всем, вызвав массовый психоз. Правда, имелся и один фактор, который всё усложнял. Лавиния Фэншоу-Коул. Её эмоции Кремер тоже прекрасно ощущала. И была на сто процентов уверена — забыть о себе англичанка точно не даст. Вопрос был лишь в том, какие формы примет её активность и стоит ли этому мешать.
О том, что на самом деле стоило бы подумать над совсем другим вопросом, который звучал как «Что делать дальше?», немка сейчас старалась не вспоминать. Ни к чему размышлять о задаче, которая всё равно не имеет решения.
Когда они наконец добрались и появилась возможность погрузиться в схватку, Йоханна была даже рада. Как минимум это отвлекало от размышлений и позволяло избежать постоянных подколок Оливера, который то шутил по поводу их с Каори взаимодействия, то подтрунивал над тем, что теперь они стали наложницами. Если бы дело происходило не в салоне самолёта, валлиец, пожалуй, не раз бы полетал в воздухе. Или был бы поджарен молниями.
Однако прямо сейчас он двигался где-то рядом во главе армии своих клонов. Тогда как сама Кремер накрывала дома сетями электроразрядов. Ранг «дзета», который ещё и был усилен наличием сразу двух энергий, давал о себе знать — удары молний заставляли обрушиваться дома, плавили бетонные стены и превращали всё внизу в расплавленную кашу.
О том, что, убивая врагов, можно получить изумрудную энергию, она узнала от Лагова. Тот крикнул, когда был неподалёку, двигаясь по кольцу более короткого радиуса. Его же слова радостно подтвердил Оливер, что продвигался на соседней «полосе». Кудрявый паршивец мог предупредить и раньше, но, как считала сама Йоханна, банально об этом не подумал. С её точки зрения, валлиец вообще мало думал. А те немногие мысли, которые всё-таки обитали в его голове, были посвящены либо пиву, либо женской груди. В редких исключительных случаях переключаясь на задницу.
Новую информацию она поспешила использовать немедленно. Перед тем как ударить молнией, окутала себя воздушным барьером и рухнула вниз, насквозь пробив копьём одного из движущихся «зомби». После чего немедленно ощутила вливающуюся в тело зелёную энергию. Скорость продвижения пришлось немного снизить, зато объём этой самой изумрудной силы начал постепенно расти. Причём если белая концентрировалась в нервной системе, а красная почти равномерно перемешалась с тканями всего организма, не тронув разве что ту самую нервную систему, то изумрудная засела под кожей. Равномерно распределяясь между кожным покровом и плотью.
Чем именно она может быть полезна, немка пока не подозревала, но была уверена — точно пригодится. Точно так же, как и две предыдущих. Каждая из них сама по себе была способна усилить любого Защитника, а уж вместе взятые они вступали в режим синергии. Разве что белоснежной субстанции у неё было пока маловато. В сотни раз меньше, чем у Константина. С другой стороны — как говорят русские, ещё не вечер.
Поймав себя на том, что выражение звучит чуть двусмысленно, Йоханна тряхнула головой и ринулась дальше. Спустя какую-то четверть часа вдруг обнаружила, что противник закончился, а сам Лагов спускается вниз где-то около Красного Столба. Ещё раз оглядевшись по сторонам, Кремер рванула следом. Перескочив через оплавленную массу бетона, в которую превратилось одно из зданий, замерла, пытаясь понять, с кем именно говорит Константин.