Страница 44 из 65
Уже возвращаясь, я вдруг почувствовал ярость и одновременно восторг одного из варрбаев. Который будто бы поглощал что-то вкусное. Не став ждать, взглянул глазами Малыша и обнаружил занимательную картину — муравья, который жрал приближающегося монстра прямо на ходу.
Сам гигантский варрбай тут же отправил мне серию мыслеобразов, в которых объяснял, что они решили попробовать на вкус и этих врагов. А когда я напомнил о приказе, тот изобразил полное непонимание. Мол, к ним-то эти слова никак не относились — озвучены они были исключительно троим Защитникам.
Если не считать факта зашкаливающей хитрожопости варрбаев, результаты эксперимента можно было счесть удачными. Мало того, что небольшой муравей оказался неуязвим к той самой заразной грязно-зелёной слизи, но помимо этого он ещё и передавал мне толику зелёной энергии. Совсем крохи, потому что в самих «зомби» её было тоже немного. Но это всё равно имело место быть. При этом, уничтожая десятки тысяч монстров тепловой способностью, я не получал ни крохи этой изумрудной субстанции.
Убедившись, что муравей точно не пострадал, я дал отмашку, и все четыреста пять варрбаев ринулись вперёд. Бесстрашные хитиновые типы. Семеро из них погибли в Исландии, когда мы столкнулись с очередным посланником с той стороны. Тем не менее один из них не побоялся рискнуть. Теперь все четыре с небольшим сотни радостно истребляли всё, что видели, расходясь широким веером по окрестностям. Благополучно обеспечивая солидный приток зелёной энергии. Сам же я ради эксперимента удержал в воздухе капельку слизи и коснулся ею своего белого сияния. Убедившись, что то оттолкнуло заразу, повернул голову к остальным.
— Двигаемся параллельными кольцами, уничтожая всё, что встретим, и смещаясь к центру города.
Судя по тому, как они переглянулись, формулировка получилась не самой удачной. Пришлось объяснить, создав объёмное изображение в воздухе. Для чего я использовал самую обыкновенную землю.
Вот теперь до них дошло. Сам я рванул вдоль стены, сжигая тепловой способностью всё, находящееся внизу, а трое Защитников ринулись по более узким кругам. Кремер вовсю била молниями, которые теперь были усилены красной энергией. Окада разрывала противников при помощи вибрации, порой уничтожая вместе с ними сразу десятки домов. А Оливер создал армию клонов, которую лично повёл в бой, сформировав вокруг себя мощные каменные доспехи.
Разобравшись с теми монстрами, которые располагались вплотную к стене и доставляли неудобства оборонявшим её Защитникам, я рывком сместился вглубь города. Уйдя на ещё более короткий радиус кольца и опустившись на землю. Раз мой щит позволял не опасаться заразы, можно было перейти в более тесный контакт.
Расчёт оправдался сразу же. Стоило поразить копьём одного из противников, как в тело тут же втянулась порция той самой изумрудной силы. Воодушевившись, помчался дальше. Правда, работать одним копьём, естественно, не получалось. Полоса, которую я сам себе же и выделил, была шириной около пятисот метров. Очистить столь протяжённую территорию вручную при всём желании было невозможно.
Поэтому собственноручно я уничтожал только самые крупные цели, что несли в себе максимум той самой изумрудной энергии. Всех остальных накрывала тепловая способность. Оплавлялись дома, рушились постройки, превращался в кипящее варево асфальт. Плавилась сама земля. Такой подход превратит Шанхай в пустыню, но город можно строить заново. Тогда как упустить даже одного микроскопического заражённого было бы чревато повторением атаки в других местах.
Сам я продолжал поглощать новую энергетическую субстанцию. Мчась на громадной скорости по улицам, прикрывшись воздушным барьером и пробивая копьём тех, кто встречался на пути. Не говоря уже о той трофейной силе, часть которой передавали мне варрбаи.
Мы постепенно смещались всё ближе к центру города, уничтожая всех, кто оттуда выбирался. Тогда как поток тварей становился всё реже. Основная их масса была сосредоточена в кварталах, располагающихся ближе к стене. С тем, чтобы проще было штурмовать укрепления. Здесь же, ближе к Красному Столбу, не имелось практически никого.
Города было немного жаль. Именно сюда я прибыл после Сеула и здесь же пересёкся с Го Бинем. Надеюсь, он оказался достаточным параноиком, чтобы перевести всех своих родственников в Пекин под особую охрану. Хотя о чём тут думать? Он же генеральный секретарь Компартии Китая. Уверен — его родные и шагу не могут ступить без батальона спецназа в сопровождении.
Кольца постепенно становились всё короче. Противников уже почти не встречалось. Тем не менее мы продолжали зачистку вплоть до того момента, как оказались совсем рядом со Столбом. Вот тогда я дал команду остановиться и, взмыв вверх, присмотрелся к происходящему. Сначала ничего не увидев. Но потом вспомнил о многочисленных фокусах варрбаев со зрением и решил попробовать так же. Неожиданно для самого себя вдруг переключился в режим мобильного тепловизора. Правда, с его помощью тоже никого обнаружить не удалось. Зато через секунду, когда изображение, которое передавали мои же собственные глаза, снова сменилось, я увидел нечто куда более содержательное, чем разрушенный периметр и мерцающий Красный Столб. Где-то внизу, среди обломков разрушенных укреплений, пряталась мерцающая изумрудным цветом человекоподобная фигура.
* * *
Франсуа был откровенно раздражён. С тем, что планы по охоте в Синем мире придётся отложить, канадец уже смирился. Но теперь получилось ещё и так, что он был вынужден пропустить Шанхайскую битву. И это при том, что в какой-то момент имелась неплохая вероятность проигрыша. Не глобального, понятное дело. Зараза всего лишь утекла бы из очага заражения и распространилась дальше, возможно, захватив прилегающие территории. Лагов бы с этим всё равно справился. Но масштаб потерь для человечества оказался бы гораздо выше.
Он же, второй из самых сильных Защитников планеты, был вынужден висеть в воздухе над Синим Столбом, играя роль наблюдателя. Обидно. Учитывая, что все остальные прямо сейчас перемалывали миллионы истекающих зелёной слизью противников внутри городской черты Шанхая. И, вполне вероятно, обогащались новой трофейной энергией в дополнение к тем двум, которые уже почерпнули. В то время как Лебуа был вынужден скучать, играя роль сторожевого пса.