Это кто переродился? Книга 2

Доверившись их воровскому нюху, я направился следом. Из тьмы один за другим выходили стеллажи, а по сторонам блестели глаза местных «жителей». Их писк сопровождал нас каждый шаг.

Наконец, улыбающийся вор встал у полки, густо затянутой паутиной. Тома тут были толстенные. И черные.

— Ага! Нашел!

В его руках появилась книга, затянутая в потрескавшуюся кожу. На лицевой части поступало.. лицо. И недоброе.

— Вот, дрянь..

Вор хотел сунуть ее мне, но тут переплет начал дрожать — лицо на нем завозилось. Вскрикнув, вор выпустил книгу из рук, и она громко грохнулась на пол.

— Что за?..

Глаза открылись и книга, медленно двигая губами, проскрипела:

— Кто такой посмел нарушить мой покой? Мой, Хазрада аль’Ар Рахида, заключенного в этой книге.. Мышь, ты? Мыш!

Его подслеповатые глаза, скрежеща в веках, завертелись туда-сюда. Наконец, они разглядели вора. Со страху тот едва не грохнулся в обморок. Его товарищ попятился.

— Кто ты⁈ Говори! Иначе на твою голову упадут тысячи проклятий самого Хазрада аль’Ар Рахида, прозванного Черным Старцем!

Вор сглотнул.

— Никита..

— О, многомудрый Никита! — воскликнула книга. — Что ты ищешь во мне? Знаний, силы или покоя?

Вор задумался.

— Силы.

— Хорошо! Чтобы завладеть моей силой, тебе придется ответить на три вопроса. Только так ты сможешь обрести мою силу и выйти из этого хранилища. Живым.

И она оскалилась — в свете фонаря блеснули клыки. Воришки же переглянулись. На лбу у обоих заблестели капельки пота.

— Каких?..

— Первый вопрос. Откуда ты, многомудрый Никита?

— Из.. из.. — забормотал он. — Из Пи-пи-пи..

— Хорошо! Второй вопрос: какой твой любимый цвет?

Сглотнув, вор проговорил более уверенно:

— Синий!

— Великолепно! А ты довольно мудр, Никита. И наконец третий вопрос..

Вор облегченно улыбнулся.

— Говори!

— Что во время своего путешествия в Хазрам мудрейший Аль’Касим Мустафа сказал наимудрейшему Мурзе Ар-Аглы Синему, когда тот обрызгал его водой из колодца?

Повисла пауза.

— Я.. не знаю..

— Это неверный ответ! — щелкнула зубами книга. — Умри же, о негодный Никита!

И подпрыгнув, книга впилась зубами вору в лицо. Он дико закричал и, пытаясь отодрать тварь, упал в темноту между полками. Под звон разбившегося фонаря коридор погрузился во мрак.

Сзади зазвучал противный скрип. Кажется, дверь на лестнице захлопнулась. Мы были в ловушке.