Лес заблудших душ

К небольшой пластиковой палочке, воткнутой в цветочную композицию, прикреплён маленький белый конверт. Ей хочется выбросить его, даже не открывая, но, если он по глупости оставил записку от руки, это улика, и её нужно сохранить.

Однако внутри конверта оказывается фотография. На снимке — Белден Бид, живой и ухмыляющийся, тот самый, кто на самом деле лежит в могиле, вырытой ею восемь месяцев назад экскаватором, и которого Лупо нашёл минувшей ночью, когда ему дали взять след Бида по запаху белой федоры.

24

Убийца птиц

Тем летом прошлого года, после того как Анна Лагаре уезжает в Техас на своём мотоцикле Big Dog Bulldog, Вида много размышляет о том, есть ли у неё хоть сколько-нибудь реальная возможность выступить против влиятельных людей, которые, сговорившись, формируют будущее Кеттлтона ради целей, сулящих им самое щедрое обогащение. В конце концов она приходит к выводу, что путь перед ней узок и опасен, но не безнадёжен. Действовать ей придётся с величайшей осторожностью — и ради собственной безопасности, и чтобы не подвергнуть опасности никого другого.

На кладбище, в день похорон Хосе, она случайно услышала, как один скорбящий говорил другому, что один из подростков, бросавших те бутылки с водой, Морган Слайк, живёт в одиннадцати милях от города, на дороге Лонг-Вэлли. Через месяц после откровений Анны Вида отъезжает на десять миль от городской черты Кеттлтона и начинает проверять имена на почтовых ящиках.

Белый дощатый дом семьи Слайк с крыльцом на колоннах ухожен, но не отличается никаким особым стилем; то же можно сказать и об отдельно стоящем гараже на три машины. Обнесённый белой ранчо-оградой, участок занимает акра два-три лугов.

По другую сторону дороги от их дома земля не застроена. Травянистые холмы поднимаются к роще красных дубов. Ещё выше начинается хвойный лес.

Вернувшись домой, Вида сверяется со своими картами пеших троп, вьющихся по округу. Она обнаруживает, что дорога лесной службы выведет её к первой гряде сосен, примерно в ста ярдах над тем местом, где красные дубы уступают господство другим деревьям.

Следующие две недели, с понедельника по пятницу, выезжая незадолго до рассвета, Вида ведёт свой пикап 1950 Ford F-1 по этой грунтовой дороге, где участки твёрдой, как камень, земли чередуются с гравием. Получасовой путь начинается во тьме и продолжается среди перистых теней, расходящихся от первых солнечных лучей. Оставив машину среди деревьев, она пешком пересекает гряду, спускается сквозь ряды сосен и устраивается в неприметной тени дубов.

Отсюда ей прекрасно виден дом Слайков на другой стороне дороги Лонг-Вэлли, а мощный бинокль будто подтягивает его ближе. Постепенно она устанавливает распорядок этой семьи. По будням в 7:15 мужчина лет сорока уезжает на белом Ford Explorer в сторону Кеттлтона. Пятнадцать минут спустя женщина примерно того же возраста, одетая, как ей кажется, в светло-зелёную медицинскую форму, уезжает на Honda — тоже в Кеттлтон.

Шестнадцатилетний сын, Морган, остаётся дома один до самого возвращения родителей с работы. Летней работы у мальчишки нет; дни он проводит за домашними делами — косит лужайку, красит ранчо-оградку. По тому, как он работает, Вида заключает, что леность — один из пластов в коренной породе его характера. В большинстве случаев он расстилает на передней лужайке пляжное полотенце и загорает в одних плавках, а иногда ещё и подкачивается гантелями и утяжелителями на запястьях. Вида записывает его в эксгибиционисты.

В оба понедельника мальчишка, кажется, занят работой по дому и выходит наружу только между двумя и тремя часами дня. Больше часа Вида наблюдает, как он стреляет из винтовки 22-го калибра по птицам на лету — в основном по воронам, но и по ястребам тоже. Маленькие взрывы перьев разлетаются, как крошечные чёрные фейерверки. Крылья обмякают, тела падают вниз. Когда жажда убивать у него насыщается, он обходит участок, собирая мёртвых птиц по полдюжины за раз, и уносит их в лес за домом, где и бросает среди деревьев — возможно, потому, что родители не одобрили бы такую бойню.

Установив семейный распорядок, Вида оставляет машину на обочине дороги Лонг-Вэлли, в четверти мили от дома Слайков, и ждёт, пока отец уедет на работу. Держась на расстоянии, она следует за ним в Кеттлтон — к окружному управлению водо- и энергоснабжения, где он ставит машину на одно из мест, отведённых для сотрудников. На табличке над его местом значится имя: РЭНДАЛЛ СЛАЙК.

На следующее утро она едет за матерью до кабинетов доктора Уильяма Полка, одного из трёх дантистов города. Медицинская форма миссис Слайк наводит на мысль, что она либо ассистентка стоматолога, либо гигиенистка.

Потом Вида берёт себе выходные, чтобы решить, как подступиться к мальчишке, когда он дома один. Он высокий, стройный, мускулистый и выглядит скорее на девятнадцать, чем на шестнадцать. Если это праздный нарцисс, которого терзают жестокие фантазии, если он убивает больше двадцати птиц за одну стрельбу, снимая таким образом давление своих тёмных желаний, то, нажми она на его психокнопку, он может оказаться опасен.

Вида не хочет причинять Моргану Слайку вреда, но после визита Анны Лагаре ей необходимо знать правду — даже если она никогда не сможет воспользоваться ею, чтобы добиться справедливости. Если разговор с мальчишкой окажется опасным, что ж, пусть. У неё есть свои сильные стороны и свои способы. В понедельник она даст ему шанс доказать, что он праведен.

25

Забаррикадировать дверь

Из-за того, что в тот августовский понедельник, больше девяти месяцев назад, Вида навестила Моргана Слайка, она неожиданно стала уязвима для Белдена Бида — ближайшего подобия бандитского главаря, какое только было в этом сельском округе. А теперь следствие той встречи с Бидом, случившейся восемь месяцев назад, отдало её в руки Нэша Дикона. Во всяком случае, он так думает.

Красные розы — подарок влюблённого, а фотография Белдена Бида — угроза насильника. Дикон хочет сказать:

Я знаю, где лежит его тело, и хотя нас с тобой ждёт жутковатое романтическое ухаживание, потому что меня это щекочет, исход уже предрешён. Когда я буду готов тебя получить, ты покоришься всему, чего я потребую.

Длинной бутановой спичкой, которой она зажигает свечи на обеденном столе, Вида поджигает фотографию Бида, сжигает её в кухонной раковине и смывает пепел в слив.

Вылив воду из цветочной композиции, она бросает розы в пластиковый пакет, которым выстлан кухонный мусорный бак.