Страница 146 из 220
— Ага. Я ей и говорю: дерьмо это всё, я всё своё высоко ценю, потому как мне пришлось немало задниц надрать, чтоб всё это получить.
— И что, у неё нашёлся ответ? — спрашивает Вектор.
— Говорит, мне нужна суровая любовь. Я уж начал рассказывать, какая любовь мне больше всего по вкусу... только вот, сам не знаю, мне вдруг стало как-то не по себе — так с ней разговаривать.
— На тебя не похоже.
— Теперь вспоминаю и сам себя не понимаю. Ну так вот, она говорит: мол, видит, как я вообще ни в грош не ставлю собственную душу. Говорит, от этого у матери сердце разбивается.
— Она знала твою мать?
— Да хрен там. У той суки скорее железный шар треснет, чем сердце. Жаль, что она не сдохла при родах и не избавила меня от знакомства с собой.
— Так эта гадалка...?
— Она говорит: мол, даже сам дьявол такую жалкую штуку, как моя душа, не захочет. И что она тоже к ней не притронется, пока я сперва не поработаю над ней, не отполирую и не придам ей хоть какую-то ценность.
— К твоей душе.
— К моей душе.
— Что-то я не вижу, в чём тут афера.
— Да не было никакой аферы. Она про души заговорила — тут я и понял, что она спятила к чёртовой матери, и ничего толкового про будущее или ещё про что она мне не скажет. Ну я и свалил оттуда, пока она у меня карманы не обчистила.
Тротт тормозит.
— Вот оно. — Он сворачивает вправо, на грунтовую дорогу, ведущую к дому Виды.
— Выруби фары и остановись здесь, — говорит Вектор. — Дальше пойдём пешком, чтобы не разбудить её раньше, чем захотим сами.
Монгер и Рэкман выходят из машины последними. Когда Гален Вектор видит, как они выбираются в лунный свет, ему кажется, будто машина никак не могла их вместить, словно их появление из недр пикапа — фокус сценического иллюзиониста. Они не самоанцы, хотя обладают той же грозной внушительностью. Если, как сказано в Библии, некогда на земле жили великаны, то Монгер и Рэкман — уплотнившиеся потомки этой давно исчезнувшей расы. Они единокровные братья, рождённые одной матерью с разницей в два года. Работают они слаженно, для людей таких габаритов движутся быстро и легко, в одном ритме и с одной и той же беспощадной целеустремлённостью. Одними только голыми руками они способны сделать с человеком то, для чего другим в их ремесле понадобились бы плоскогубцы, молотки и ломики.
Немощёная подъездная дорога уходит вверх дугой и скрывается из виду, с обеих сторон зажатая густым лесом. Бледная земля впитывает в себя лунное сияние, но, поскольку источник света стоит в зените, четверо мужчин не отбрасывают даже самой слабой лунной тени.