Страница 54 из 55
53.
53.
Иногда цель нужна не чтобы её достигнуть,
а чтобы к ней идти.
#МариЖизнь
Калитка была не заперта, как и входная дверь.
Я вошла, хмурясь на темноту и пустоту, прошла в пристройку. Кириллов сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки на коленях, спина прямая, лицо — спокойное. Такое спокойное, что мне стало страшно. На полу возле него лежал револьвер.
— Кириллов, — позвала я. Голос сорвался, вышел хриплый, чужой.
Он поднял голову. Посмотрел на меня. И в его глазах — я клянусь, я видела — мелькнуло облегчение. Сглотнул, хлопнул чёрными ресницами, будто не понимая, что происходит.
— Зачем вы вернулись? — спросил он устало и безразлично.
— За тобой.
Я подошла, подняла оружие, открыла барабан — все патроны были в пазах. Я вытряхнула все пули себе в карман. Руки тряслись, еле справилась. Затем убрала револьвер в шкаф.
И только после этого села рядом с Кирилловым. Пол был ужасно холодным. Кириллов не шевелился, не возражал, не спорил, следил за мной молча и ждал.
— А если я попрошу не делать этого? — спросила я очень осторожно.
Кириллов тут же нахохлился:
— Вы так говорите, потому что боитесь, но лишь победив страх, человек станет свободным.
— Ты так меня боишься? — Тут надо бы обидеться, но на дураков не обижаются.
— Я не про вас, вы знаете…
— Тогда от чего ты так хочешь освободиться?
— От всего! От оболочки, от смятений, от соблазнов, от чувств! — Кириллов сжал кулаки и с фанатичной одержимостью уставился на меня. — Только поборов страх смерти, человек сам станет Богом! И будет новый человек! Сильнее и лучше прежнего.
— Как можно стать лучше чем прежде, если ты не даешь себе времени пожить сейчас? Ты даже не знаешь, какой ты сейчас. Всё что угодно будет лучше. Может, отложишь свою идею? — предложила невинно. А заметив, как он нахмурился, добавила. — На пару лет всего. Пока не покажешь мне, что тут и как.
— Вам моя помощь ни к чему. Вы более меня знаете, — пробормотал Кириллов, растирая себе лицо.
— Я тут поняла, что ничегошеньки не знаю, а особенно ничегошеньки не умею. Мы ведь, когда готовились к балу, могли создать двигатель внутреннего сгорания или лазер какой-нибудь. А я только языком молоть могу. Но я обязательно научусь, веришь?
— Верю, в вас такая жизнь бьётся, что вам нельзя не поверить.
— А ещё я очень бы хотела с тобой на мир посмотреть. Ты же не откажешь даме? Иначе я тебя из-под земли достану. В прямом смысле этого слова. И замумифицирую.
— Что?
— Это когда Египтяне мёртвых бинтами обматывали, они там ещё внутренности вынимали перед этим…
— А я так надеялся, что не увижу вас. — Он запнулся и неожиданно помотал головой. — Нет, не так. — Он взял меня за руку и потянул к себе. — Я боялся, что вас не увижу больше. Я должен стать выше всех сегодня, но не могу. Из-за вас не могу.
— То есть ты реально меня боялся, поэтому шугался от меня и к Верховенскому бегал? — Я возмущенно вскочила. — Зря я пришла!
— Не зря же боялся! Вы в моём смятении виноваты! — Кириллов схватил меня за руку. — Я думать ни о чем, кроме вас не могу!
— Да, в красноречии тебе нет равных. Надеюсь, это означает, что ты отказался от своей идеи?
Кириллов покачал головой.
— Нет, но я могу потерпеть ради вас. Ещё некоторое время…
Я задумалась. Уже неплохо.
Но…
— Так не пойдёт. Жить надо ради себя. А не ради кого-то.
Он моргнул. Посмотрел на меня так, будто я заговорила по-китайски.
— Сейчас ты и так Бог, — продолжила я, и голос у меня уже не дрожал, я и сама удивилась своему вдохновенному порыву, хотя сердце стучало бешено и тревожно. Я будто стояла на краю пропасти. И мне предстояло ловить тех, кто бежит по бескрайнему полю. — Ты сам решаешь, как тебе жить. Отвечаешь сам за себя — за свои решения, своё здоровье, за свои деньги, за то, чтобы тебе самому было нормально. Ты и так сам себе Бог. Все сходится.
— А если это так, то я сам выбираю…
— Вот тут промашка, остальные люди — тоже Боги. И ты не можешь выбрать что-то, что навредит мне.
— Вы путаете меня. Как мой выбор навредит вам?
— Напрямую. Я расстроюсь, буду грустить, разобью кулаки о твой лоб.
— Но если я откажусь от этого, тогда в чём смысл всей моей жизни?
— Ты можешь просто жить. Не ради меня, не ради бога, не ради какой-нибудь идеи. Для себя. — я постаралась улыбнуться. — А строить из себя бога можно и после пенсии. Сейчас надо получить всё от жизни.
Кириллов нахмурился:
— Что такое пенсия?
Я засмеялась. Громко, по-настоящему, впервые за последние дни. И так хорошо стало, весело и легко!