Преступление по Достоевскому

25.

Самые вкусные пирожки познаются

во время надкусывания.

#МариНовыеЛица

— Мария Тимофеевна, — Ставрогин явно хотел пройти мимо, но теперь застыл рядом со мной. Он оказался чрезмерно высоким и пугающим.

Так захотелось его пнуть, чтобы пониже стал.

— Счастливо оставаться! — выпалила я, юркнула под его локоть и выбежала на свежий воздух.

Вот же скопление безумцев! И это ж надо такое написать… Товарищ Достоевский, что же вы делаете? Куда сюжет ведёте?

Стоп.

Я забуксовала в луже.

Это же сцена из романа.

Точно.

И в этой сцене есть рассказчик.

Я резко развернулась на каблуках, чтобы увидеть, как вся разношёрстная компания во главе с красоткой Елизаветой выходит следом за мной и во все глаза меня разглядывает.

— А до города подбросите? — улыбнулась я им, чувствуя, как вода просачивается в хиленькие ботинки. Резиновые сапоги себе куплю. Сегодня же.

На миг Лизы взгляд стал подозрительным, даже презрительным. Она вздёрнула носик, но всё же позвала к себе в коляску, изобразив приветливую улыбку:

— Ах, вот и наша загадочная Мария Тимофеевна! Поедите со мной. — И тут же на Ставрогина зыркнула.

Тот лихо запрыгнул на коня и гарцевал недалеко от коляски, раскидывая копытами грязь. Этакий рыцарь на коричневом жеребце. Так себе оба. Но красоточке нравится. Она только что слюну на него не пускала.

Лиза же должна быть хорошей, почему у меня от неё мурашки по всему телу от страха? Чёрт, должен же найтись здесь хоть один положительный персонаж!

— У тебя удивительно приятный жених. — Чтобы отвлечь девушку от лжепринца, я кивнула на парня, который ранее стоял на коленях в доме провидца.

Он казался тихим и немного прибитым. Но в целом обаяшкой. Немного наивный, но влюблённый взгляд не отрывался от Лизы, намекая на искренность его чувств. С таким и в огонь и воду. Он ехал на коне по левую сторону от коляски и переглядывался со Ставрогиным, который скакал с другой стороны.

Звали его Маврикий Николаевич. И судя по милым ямочкам на щеках — он был тут самой сладкой булочкой из всех возможных.

— Вы слишком самоуверенны, — бросила мне красотка Лиза. — Неужели вы думаете, что вам всё позволено?

— Я вообще ни на что не претендую, но буду благодарна, если расскажешь мне о собравшихся в вашей компании. Познакомь…те нас, уважаемая Елизавета… Елизавета. — И я состроила из себя саму невинность, демонстрируя совершеннейшее непонимание её претензий.

Лиза, кажется, пятнами пошла. Хотя я к ней очень уважительно обратилась. Прямо как к старушке какой-нибудь.

В почётный караул всадников входило ещё несколько мужчин, среди них был Лямшин, которого я узнала по вчерашней сходке. Как и Ставрогин он смотрел на меня с крайним подозрением. Уж не думают ли они, что я за ними слежу?

Всего людей собралось около трёх десятков, не считая Ставрогина, саму Лизу, её жениха и Лямшина. Дамы и парни лет по двадцать, элита города, подающая большие надежды. Будущие политики, врачи и учёные. Но среди них не было ни одного Достоевского.

Они куда дели главного рассказчика?!

— Какой-то капитан, называющий себя вашим родственником, братом жены Ставрогина, по фамилии Лебядкин, мне пишет неприличные письма, — проникновенно зашептала мне Лиза.

— Надеюсь, не откровенного содержания? — так же скрытно зашептала я в ответ.

— Самого ужаснейшего! Он пишет, что вы и Николай Всеволодович… Он жалуется на вас, предлагая мне открыть какие-то тайны про вас и Николая Всеволодовича. Запретите ему меня обижать и избавьте от неприятностей. — Лиза запнулась, покраснела и отвернулась.

Маврикий Николаевич тут же приблизился и уточнил, всё ли с ней в порядке. Вот уж грин флаг заботливый.

— Он немного мечтатель. Он прекратит, — заверила я, хотя не представляла, как воздействовать на пьяницу и садиста. Подходить к нему ближе, чем на километр я не собиралась. Хотя всегда есть вариант убийства одного из действующих лиц. И я кровожадно улыбнулась: — Обещаю.

Помолчала. Потом добавила тише:

— Ставрогин та ещё гнида, не зацикливайся на нём. Он тебя недостоин. Лучше обрати внимание на этого красавчика. Или я надкушу твой пирожочек вместо тебя. — И помахала рукой её жениху. Маврикий-и-где-только-имена-такие-дают тут же подскочил к карете и прямо из седла поклонился мне.

Красоточка побледнела. Губы задрожали.

— Вы… вы не имеете права! — Она осмотрела девушек в коляске и ахнула. — Всё это сумасшедшие мысли. Вы безумны!

И далее показательно меня игнорировала. А едва мы въехали на центральную площадь, как буквально вытолкнула меня из коляски.

— Больше не смейте приближаться ко мне! — прошипела Лиза, и кучер сразу тронул лошадей, будто боялся, что я вскарабкаюсь обратно.

Я осталась одна. Ещё и грязью облили, когда лихо разворачивались. Я и не знала, что коляски в древности умели дрифтить.