Страница 22 из 55
21.
21.
У нас удивительный коллектив,
всё друг друга удавить могут.
#МариПредупредила
Утро я провела в смятении. Поезд у меня намечен на завтра. То есть сгоняю на кружок революционеров, повеселюсь и можно валить. Ведь нельзя отказываться, если тебя приглашают на встречу революционеров. Тем более, если это делает персонаж книги.
С другой стороны: мне бы сидеть тихо и не отсвечивать, а то мало ли что еще учудят.
Но на самом деле я пошла туда, потому что мне жалко Шатова стало. Его в романе шпыняли нещадно, потом ещё и убьют. А он нормальный, кажется, парень. Вон как о Ваське озаботился. Мелкий рано утром прибежал ко мне и спросил что ему делать, а Шатов ему и одежду подогнал новую и коврижку. Сам-то беднота, а мелкого одарил.
Ваське я дала задачу следить за Верховенским и выискать место встреч его с товарищами-уголовниками. То есть заговорщиками.
На всякий случай я еще разок съездила на вокзал и проверила, что железнодорожные пути не разобрали, а поезд, как и обещали будет в полдень. Все боялась эти мастера классики могли бы что-нибудь учудить. Мне все ещё не верилось, что они меня выпустят. И даже пообещала взять Ваську с собой в поездку. На билет теперь у меня были деньги. Я наделала векселей от Ставрогина десятка три. Потом закончилась бумага, а совесть у меня началась.
И все бы ничего, если бы не странное чувство тревоги.
Валить отсюда надо, шептало оно мне. И как можно скорее.
— Я сегодня с вами к Вергинскому пойду. — сказал вечером Шатову, когда Васька доложился о том, где заседают революционеры.
Шатов помотал головой.
— Нельзя вам, Мария Тимофеевна! Точно нельзя.
— Боишься их? Они же друзья твои.
— Не друзья они мне. Я же отошел давно. Но вы кажется, там придетесь в пору.
— Такие же как я сумасшедшие? — Я задорно помахала тростью.
— Им далеко до вас, Мария Тимофеевна.
Тут меня гордость пробрала.
В конце концов, я либо уеду, либо сойду с ума окончательно. А пока — надо развлекаться.
— Зачем вам лезть в эту смуту? Зачем губить себя?
— Потому что они решили убить тебя. А я защищаю. Мы можем этого Верховенского переиграть и сдать в полицию. Как ты на это смотришь?
— Это моя жизнь. И не вам вмешиваться. Я не верю, что он способен на такое.
— Я здесь, чтобы изменить ваш мир, и я сделаю это.
— Я понимаю вас! — Шатов подскочил ко мне и признался: — Сам таким был. Но теперь верю, что Россия двигается в том направлении, которое Богу угодно, и не нам его изменять.
— Ну уж нет, мы должны и будем менять божий замысел. Для этого нас и создал бог! — я хлопнула парня по спине.
— Вас раньше убьют, — раздался недовольный и мрачный голос.
Кириллов стоял в сенях с неодобрением глядя на меня и Шатова.
— Твоими стараниями, возможно, — я пожала плечами. На что Кириллов нахмурился.
— Мне до вас нет никакого дела… до обоих.
— Вот из-за таких как ты к власти и приходят тираны и дебилы! — Я обличающе ткнула пальцев в парня.
— Шатов прав, вам нельзя к ним.
— Вам же дела нет? И что? Не пустите или со мной пойдете?
— Зачем вам это?
— Самоустранение не решит проблем, Кириллов. Проблемы так и останутся. А если я попробую воздействовать на окружающих, может сюжет и изменится. — Я пожала плечами, отметив про себя, что сама-то я планирую самоустраниться. Сбежать. А не спасать всяких там Шатовых.
— Я вас одну не пущу. — решительно заявил Шатов, накидывая старенькое пальто. — Идемте.
— Вам нельзя, — преградил ему дорогу Кириллов. — Не надо с ней ходить. Она писала в своих фантазиях, что убьет вас.
— Мария Тимофеевна предупредила. Я не верю, что кто-то способен на такое.
— А если способен? И даже приходил ко мне? — Кириллов задержал руку Шатова. — Верховенский опасный человек, не играйте с ним.
— Волков бояться — в лес не ходить. — Я проверила, как вынимается лезвие из трости и демонстративно защелкнула клинок. При звоне стали оба и Шатов и Кириллов вздрогнули. — А если хочешь помочь, пойдем с нами.
И непонятно каким вообще образом, вы пошли все вместе.
Шла я за Шатовым по улице, красуясь в новом платье. Ветер бил в лицо, пахло деревней, то есть навозом, свиньями и грязью. За нами семенил Кириллов, старательно делая вид, что вообще идет не с нами и ему просто по пути.
Бледный будущий самоубийца отчего обиделся на меня. И был очень молчалив. И все думал о чем-то.
А я всё думала: почему именно классика? Почему не сказка? Не фэнтези? Не сериал? Только не российский, бога ради!
Я же читала фэнтези! Почему остальным героиням, обычно, везет попасть в историю с восемнадцатью крутыми мужиками, которые за ней бегают и молятся на нее, а мне досталась история, в которой из положительных персонажей один Шатов, да и тот уже с женой и почти с ребенком?! И бегают за мной с плеткой исключительно.