Преступление по Достоевскому

11.

11.

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Любое дело лучше доверить профессионалам.

#МариЗлится

Мои мысли оказались пророческими. Привезли нас в старую лачугу. Что-то вроде деревянного барака на краю города.

Это явно было не улучшение жилищных условий. Это было издевательство. Но всё оказалось ещё хуже, чем я думала.

Стило переступит порог старой лачуги, Лебядкин тут же схватил меня за волосы и поволок в комнату.

Почему я вообще поверила этому красавчику и его Тявкалке? Знала же, что никто не станет меня защищать. Здесь всем параллельно на меня. И этот квест на выживание мне придётся пройти самой.

Лебядкин бил в живот, потом — по лицу, а когда я упала, начались удары по голове. Я пыталась бороться. Не зря же ходила на фитнес два раза в неделю: пресс качала, выпады делала, даже кикбоксинг пробовала. Но этот гад оказался сильнее. Гораздо сильнее. Он отобрал у меня деньги, бил и приговаривал:

— Все бесы из тебя выйдут! Будешь послушная! И тихая! Совсем осатанела! — И водой ещё мне в лицо брызгал. Как потом оказалось святой. И что самое ужасное, он был уверен в своём праве бить меня.

Несмотря на мои мольбы, ко мне, так никто и не пришёл на помощь. Видимо, для этого меня и увезли подальше. Чтобы никто не услышал моих криков.

Когда Лебядкин устал и завалился спать опять посередине комнаты на полу, я всё ещё была в сознании. Поесть было отчасти верным решением, это дало мне хоть какие-то силы.

Я посмотрела на свои тонкие руки, вытерла кровь с губ и приняла решение.

Больше он меня не тронет.

Тело, трясущееся при виде этого человека, содрогнулось от мысли, что придётся бороться против него. Но пока он спал, я смогла взять себя в руки и заставила тело повиноваться.

Я дождалась, пока Лебядкин захрапит особенно громко и смачно. Нашла в неразобранных, сваленных в углу вещах простыни и стопку газет, подкралась и привязала «брату» руки и ноги бельем к деревянной кровати. Попутно отметила, что изба совсем страшная и тёмная. Как можно было в такое место меня переселить?!

Зажала нос, стащила с Лебядкина потные носки, засунула шуршащие листы между босых грязных пальцев на ногах Лебядкина и подожгла.

Я никогда не обучалась пыткам и вряд ли выживу, если этот монстр вырвется. Но раз мне неоткуда ждать помощи, я помогу себе сама. Я видела кучу фильмов о том, как женщина может себя защитить.

Быть слабой — ещё не означает вечно терпеть побои. Я уж точно не собираюсь!

Мой братец заизвивался почти сразу же, закричал, как только почувствовал жар. Заегозил, пытаясь потушить свои ноги. Пламя как раз добралось до кожи.

— А ну, освободи! А не то выпорю! — пригрозил, распахнув глаза. И выгнулся, натянув простыни. Деревянная спинка хрустнула. Если развалится, плохо мне придется.

Но кровать вроде держалась, и я подождала, пока крик станет отчаяннее и безнадёжнее.

— Отпущу, если поклянёшься больше не бить меня и не трогать и не видеться со мной никогда. — Я хлестнула «брата» его же плёткой по груди.

Лебядкин мелко закивал, взгляд его наполнился ужасом.

— Больше никогда, ни разу. Ни пальцем, — запричитал быстро и сбивчиво. — Бес попутал, сестрица. Вот как ты мне ангелом видишься. Успокой свой характер!

— Если ты хоть раз ещё меня тронешь, я тебя убью. Понял?

— Что тут непонятного? Понял! Понял!

Несмотря на крики и уверения, я знала, что его исправит только два года в тюрьме или в армии.

Но не могла же я его реально убить?

Развязала и выставила Лебядкина за порог — прямо в чём был. Без обуви, без носков, без пальто. Захлопнула дверью и задвинула засов. Засов, кстати, единственное хорошее, что оказалось в новом доме.

«Будем брать партизанской войной», — подумала я, прислонившись лбом к засову. Дверь казалась такой ненадёжной, мне бы железный сейф и запереться в нём. Руки дрожали, я всё ещё подсознательно боялась Лебядкина, но теперь могла с ним бороться.

Следующий шаг — сесть на поезд и свалить из этого жуткого места.

Но выяснилась очередная очень неприятная вещь.

#МариЗлится