Страница 213 из 214
Ребекка подошла к лошади ближе и провела рукой по её великолепной шее.
— Почему ты говоришь о себе «я» и «мне», а Бета — «мы» и «нас»?
— Бета — фашистско-коммунистический гриб, ратующий за коллективизм. А я — гриб, глубоко уважающий свободу. Мы ещё долго будем бороться за Мейпл-Гроув — ещё одна причина, почему вам не стоит здесь оставаться. Бета будет разрушительной. Хотя я сделаю всё возможное, чтобы быть
со
зидательной, я, несомненно, тоже буду ошибаться. Мой мозг весит не две с половиной тонны, как полагают в институте, а две и одну треть. Мы растём медленно. Мне неловко это говорить, но пройдёт ещё двести шестьдесят лет, прежде чем мой мозг достигнет двух с половиной тонн. Полагаю, до сих пор я поступала правильно, сделав этот город свободным от преступности, но, поскольку мой мозг ещё не так велик, как следовало бы, я подозреваю, что внушила жителям последнего квартала Харриет-Нелсон-лейн слишком сильное чувство общности.
— Возможно, ты и права, — сказал Бобби.
— Однако, — заверила Альфу Ребекка, — в целом ты проделала великолепную работу.
— Потрясающую работу, — одновременно сказали Спенсер и Бобби.
— Никто не смог бы сделать лучше, — сказал Эрни.
Лошадь склонила голову, смущённая похвалой.
— Ох, да ладно.
Ребекка взяла из вазы с фруктами на кухонном островке яблоко и протянула его лошади.
Чем бы ни питалась Альфа, яблоками она не питалась, и через аватар не ела. Однако амиго и гриб понимали, что этот жест символизировал многое — в сущности, слишком многое, чтобы пускаться в перечисление так поздно, на этом этапе истории. Достаточно сказать, что лошадь, которая не была лошадью, съела яблоко, которое определённо было яблоком. Больше фруктов из вазы Ребекка брать не стала, потому что одного символического яблока вполне хватило, чтобы выразить то, что она хотела.
Казалось, это был идеальный момент, чтобы встать по бокам от лошади и обнять её на прощание, после чего она снова превратилась бы в грибную слизь и ушла бы обратно к Альфе через сливное отверстие в раковине.
Очевидно, это всё же не был идеальный момент, потому что лошади ещё было что сказать.
— Дорогие мои друзья, если вы задержитесь в городе дольше завтрашнего дня, Бета может найти способ вам навредить. Она всё время что-то замышляет. Бета стала злой восемь тысяч лет назад, и вряд ли она запишется на программу исправления злых грибов. К тому же никакой программы исправления злых грибов вообще не существует. Я смогу удерживать вас в безопасности в течение двадцати четырёх часов, и это всё, в чём я могу быть уверена. Прекрасно поужинайте в «У Адорно» и хорошо выспитесь в мотор-отеле «Раскидистые дубы», но к завтрашнему дню, самое позднее после обеда, уносите отсюда ноги. Я уже дала институту средство от смертоносного грибка на пальцах ног, которым Бета их заразила, но никогда не знаешь, что она выкинет дальше.
Теперь
амиго встали по бокам от лошади и обняли её. Великолепный конский аватар снова превратился в грибную слизь и ушёл к Альфе через сливное отверстие в раковине, оставив друзей эмоционально опустошёнными.
Эрни предложил им переночевать здесь, а не в мотеле. Спален у него хватало на всех.
Благодаря этому они могли пойти в «У Адорно» пешком, как когда-то часто ходили по живописным улицам Мейпл-Гроува в те времена, когда были юными ботанами. И чтобы они могли сполна насладиться красотой города,
по-прежнему
стоял день, всё было залито золотым светом, а викторианская архитектура домов внушала успокаивающее чувство устойчивости и неподвластности времени.