Опрокинутый в жизнь

Глава 12. Лес

Сосны раскачивались на лёгком ветру, рассеивая солнечные лучи на тысячи мелких осколков, падающих на хвойную подстилку пёстрой мозаикой. Света шла по узкой тропинке, чувствуя, как игольник хрустит под ногами — звук такой знакомый, что она могла бы узнать его даже во сне. Здесь, вдали от нервной суеты городских улиц и настороженных взглядов соседей, можно было хотя бы ненадолго забыть, что Сегадайск перестал быть безопасным местом. Её спутник шёл чуть позади, иногда останавливаясь, чтобы поднять приглянувшуюся шишку или рассмотреть затейливый узор на коре старой сосны.

— Смотри, — он протянул ей находку — сосновую шишку красивой удлинённой формы, ещё зелёную и плотно закрытую. — Она как… как маленький домик. Для кого-то очень маленького.

Света взяла шишку, невольно улыбнувшись. Его сравнения были неожиданными, но точными. Её пальцы ощутили липкую смолу, тут же наполнившую воздух терпким ароматом — запахом, который для неё всегда означал покой.

— Красивая, — согласилась она, возвращая шишку. — Как лесной фонарик.

Она любила эти прогулки — тишину, нарушаемую только шелестом веток и пением птиц, запах хвои, солнце, просеянное сквозь кроны. Особенно сейчас, когда город за их спинами пропитался страхом и подозрениями.

— Ты опять принесла его? — спросил он, кивнув на фотоаппарат, болтающийся у неё на шее. Старенький «Зенит» — раритет в эпоху цифровых камер и смартфонов, но Света не хотела с ним расставаться.

— Конечно, — она провела ладонью по камере. — Сегодня хороший свет. Хочу поснимать у ручья, там сейчас должны цвести дикие ирисы.

Он кивнул, принимая объяснение как должное. Без вопросов и суждений — просто понимая, что ей это важно. Подруги вечно спрашивали, зачем она таскает с собой плёночный аппарат, а он ни разу не спросил, и за одно это Света была ему благодарна.

— Ты показывала мне прошлые фотографии, — он произнёс это как утверждение, а не вопрос. — Те, с деревьями, где свет… как это слово?

— Фильтруется? — подсказала Света.

— Да, фильтруется через ветки, — он улыбнулся, довольный подсказкой. — Они красивые. Как настоящие, но… по-другому. Как будто я вижу их твоими глазами.

Пожалуй, точнее о её снимках ещё никто не говорил — она и сама хотела именно этого, показать дерево или камень так, чтобы зритель на секунду увидел их заново, удивился тому, мимо чего ходил тысячу раз, не поворачивая головы.

— Знаешь, я думала послать несколько снимков в журнал, — сказала она, когда они прошли мимо старой сосны, согнутой ветром. — Есть один небольшой, о природе Причерноморья. Платят немного, но это был бы первый шаг.

— Конечно, ты должна послать, — он произнёс это с такой уверенностью, будто альтернативы не существовало. — Твои фотографии лучше тех, что я видел в журналах.

Света усмехнулась — не потому что не верила в искренность комплимента, а потому что знала: его представление о качественной фотографии было весьма ограниченным. И всё же эта безоговорочная вера в её успех согревала.

— Коля говорит, что я слишком много думаю, прежде чем что-то сделать, — она переступила через упавшую ветку. — Что я всегда жду идеального момента, который никогда не наступит.

Упоминание Коли что-то сместило в атмосфере между ними — город, от которого они пытались убежать, всё-таки настиг их здесь, среди сосен.

— А что думаешь ты? — спросил он после паузы.

— Что он, наверное, прав, — Света вздохнула. — Но сейчас дело не в этом. С ним что-то происходит, и я не знаю, как помочь. После того, что случилось с Машей… Он словно закрылся. Даже от меня.

— Он грустит, — просто сказал спутник.

Фразу он не закончил, но и не нужно было. Света кивнула — он сказал одно слово, а попал точнее, чем любой из их общих знакомых с длинными рассуждениями о стадиях горя и необходимости «проработать ситуацию».

— Да, но это другое. Коля не просто грустит. Он… отдаляется, как будто отгораживается от всего. Вчера я нашла пустую бутылку от водки в мусорном ведре. Он никогда раньше не пил один, понимаешь? И ещё эти кошмары. Он просыпается среди ночи, весь в поту. Говорит, что всё нормально, но я же вижу — не нормально.

— Может быть, ему страшно? — предположил он.

Света остановилась, удивлённая простотой объяснения. Конечно, это страх. Почему она сама не подумала об этом? Страх за неё, страх за себя, страх из-за неизвестности — кто следующий, когда, почему? Весь город жил с этим чувством, только вслух о нём не говорили, особенно мужчины. Потому что признаться — значит стать слабым, а слабым быть никто не хотел.

— Может быть, ты прав, — медленно произнесла она. — Может быть, именно поэтому он старается проводить со мной больше времени, даже когда я говорю, что справлюсь сама. Он боится… не за себя. За меня.

— Я тоже боюсь, — сказал он тихо. — Когда человек делает плохие вещи один раз, он может остановиться. Когда два раза — может быть, тоже остановится. Но три раза… это уже как… как…

— Привычка? — подсказала Света.

— Нет, сильнее. Как голод. Как будто ему всегда нужно ещё.

От этих слов Света поёжилась. Она машинально поправила ремешок фотоаппарата — руки искали привычное, знакомое, осязаемое, лишь бы не оставаться наедине с тем, что он только что сказал. Мирный лес вокруг разом перестал казаться безопасным — тени стали глубже, звуки отчётливее.

— Давай не будем об этом, — сказала она, шагая дальше. — По крайней мере, не здесь. Этот лес — моё убежище. Не хочу его портить.

— Извини, — спутник опустил голову. — Я не хотел тебя пугать.

Света коснулась его руки — мимолётно, ободряюще.

— Ты не напугал меня, — солгала она. — Просто… знаешь, все эти разговоры в городе. Подозрения, пересуды за спиной. Все говорят, что убийца может быть среди нас. Среди наших друзей. И от этого перестаёшь доверять даже тем, кому раньше доверял не задумываясь.

Он кивнул. Света не была уверена, действительно ли он понимал всю сложность ситуации, но в этот момент ей было достаточно и этого молчаливого согласия.

— Расскажи мне о своих планах, — попросил он, явно желая сменить тему. — После того, как ты отправишь фотографии в журнал. Что дальше?

Света с готовностью ухватилась за возможность отвлечься.

— Будет выставка в областном центре через два месяца. Тематическая — «Скрытая природа». Я хотела бы отправить несколько работ. И ещё… — она запнулась, вдруг застеснявшись. — Это глупо, но я думала о путешествии.