Страница 38 из 338
Рынок казался византийцам ненадежным инструментом, хотя и был неплохо развит. В Византии поощрялся экономически ввоз товаров, да и вообще византийская экономика представляла собой торжество кейнсианства: государство вмешивалось во все дела торговли – установление и регулирование цен, экспортно-импортные пошлины, акцизы и т. д. А само производство регулировалось корпорациями – цехами, которые тоже были под контролем у государства. Например, торговцы свининой – это отдельная гильдия, торговцы другим мясом в нее не включались. Государство четко следило, чтобы цены на продукты питания не повышались (поэтому всячески боролись с посредниками и перекупщиками), но и не понижались – чтобы не было демпинга. Однако сам Константинополь все же был больше политическим, чем экономическим центром. Он скорее потребитель, а не производитель (в отличие от городов Западной Европы того времени, которые возникали только как экономические центры торговли и ремесла). В ранней Византийской империи наблюдалась дезурбанизация: «По-видимому, в VII веке Византия пережила упадок античных городов, сопровождавшийся известной натурализацией хозяйства и возрождением общинного землевладения. Пусть этот упадок оказался здесь менее всеобъемлющим, нежели на Западе, пусть Константинополь продолжал функционировать в качестве большого города, – подавляющая масса периферийных центров в VIII столетии лежала в развалинах, и деревня становилась средоточием хозяйственной и духовной жизни» [5]. Торговля часто отдавалась на откуп иностранным купцам – сначала сирийским и багдадским, потом венецианским и генуэзским. Генуэзцы жили в своем районе Константинополя Галата обособленно, даже по свои законам, генуэзская башня до сих пор гордо стоит в Стамбуле. Через турок и арабов византийцы познакомились с кофе, привозимым из Эфиопии. А уже из Константинополя кофе добрался до Венеции и Генуи.
К русским относились со страхом и недоверием, им запрещалось селиться в черте города, собираться более 50, находиться в столице империи более 3 месяцев в году. Но все же беда пришла с другой стороны – разграбили Константинополь крестоносцы. Договориться с Западом Византия не желала и не сумела, несмотря на все посольства в Венеции. Но в XIV–XV столетиях, и особенно после падения Константинополя в 1453 году, очень много образованных византийцев эмигрировали в Италию, именно они привнесли в западный мир знание античности и способствовали возрождению древности.
На Византийскую империю большое влияние оказывает культура Востока, в том числе и культура питания. И не столько грозные соседи турки, сколько арабский мир. В VIII веке начинается завоевание маврами Испании, в то время частично византийской, а частично – королевства вестготов. Создаются Кордобский, Гранадский, Валенсийский и другие эмираты и халифаты. И на 500 лет Ал-Андалус становится культурным центром Европы. В IX веке мавры завоевывают Сицилию, а еще раньше – принадлежавшие Византии Балеарские острова. Кордоба вдруг стала самым передовым городом Европы. Улицы ее аккуратно вымощены, освещены лампами, по краям идут тротуары для пешеходов. Такая же чистая и красивая Гранада (можно и сегодня посмотреть сохранившийся мавританский квартал Альбайсин). Интересно, что архитекторов мавры сначала приглашают из Византии, но потом утверждают свой архитектурный канон (такова мескита Кордобы), который в свою очередь заимствуется христианскими королями в эпоху Реконкисты (стиль мудехар).
Мавры заменяют громоздкие римские числительные арабскими (то есть индийскими) цифрами, которые мы используем до сих пор. Но только цифр оказывается мало, к ним мавры добавляют и бумагу (от ит.
bombagia –
«хлопок»), заимствованную ими из Китая, где она известна с 105 года н. э. Бумага заменяет пергамент (кожу), на котором переписывались книги. Но книги надо хранить – и мавры создают публичные библиотеки; открывают 17 высших школ (протоуниверситетов задолго до Болоньи и Падуи) в Кордобе, Гранаде, Хаене, Толедо, Алмерии, Севилье и других городах. С XII столетия начинается возрождение классической греческой философии; с арабского переводят на латынь важнейшие для европейской культуры книги, в том числе и те тексты, античные оригиналы которых утеряны.
Арабы (мавры) приносят на Пиринейский полуостров технологию ирригационного земледелия (заимствованную из Сирии), превращая засушливые почвы Испании в цветущие поля и сады. Начинается выращивание незнакомого в Европе риса (около Валенсии до сих пор можно увидеть эти изумрудные поля); арабам Испания обязана появлением самого известного испанского блюда паэльи – риса с кроликом (только для Валенсии и Аликанте). В Италии выращивание риса начинается гораздо позже, но отсюда родом знаменитое итальянское ризотто. Арабы знакомят европейцев с твердыми сортами пшеницы и возможностью вырезать из теста полоски и сушить их на солнце. Так мавры Сицилии познакомили итальянцев с пастой (которая станет сердцем их современной кухни). А первоначально это еда кочевников-бедуинов – сухое тесто легко перевозить, а потом только добавь воды (но в то время пасту разваривали долго, добрых два часа).
Именно мавры изменяют систему вкусов европейцев: сначала в Византии, а потом и по всей Европе распространяется знакомый нам и считающийся сейчас классическим кислый вкус. У римлян не было лимона, кислый для них – это резкий вкус винного уксуса. Для Северной Европы, где нет винограда, кислый вкус – вкус щавеля (и этот сок они добавляют везде). Но вот через мавров приходит китайский лимон (по-китайски лимон – «нимон»), и европейцы переключаются на мягкий кислый вкус, который становится базовым. Через мавров Европа знакомится с сахаром («сакар» – индийское слово, его в Индии везде давят из тростника); вместо меда начинается победное шествие чистого сладкого вкуса. Он пока страшно дорог, но вскоре его начнут выращивать на подходящих ему по климату Канарских островах. Именно так, благодаря влиянию Востока, начинается переход на принятый сейчас кисло-сладкий вкус, нежный и мягкий, а не резкий – как мед с уксусом у римлян.
Кроме лимона у китайцев мавры заимствуют апельсин (китайское яблоко); он поначалу горький и кислый (можете попробовать этот сорт, он везде высажен на улицах испанских городов для украшения), но садовники постепенно делают его сладким.