Страница 230 из 338
Структуралистское направление исследования питания постепенно развивалось, и в 1970-е появились такие постструктуралистские направления как постмодернизм и генетический структурализм. Постструктурализм фиксирует, что знак в процессе функционирования отрывается от материального объекта и получает свое собственное существование, происходит разрыв связи между означаемым и означающим. Еда становится знаком и в этом качестве соотносится с другими знаками. В работах Жана Бодрийяра показано, как знак становится самореферентным и теряет свою связь с реальностью, мифологизируется. Это касается и исследования питания – Бодрийяр в работе «Общество потребления: его мифы и структуры» (1970) довольно скромно описывает потребление продуктов питания, за исключением межстранового анализа динамики структуры расходов на потребление частных домохозяйств. В частности, он показывает относительное уменьшение с 1950 по 1970 год доли расходов на питание во Франции, в Нидерландах, Бельгии, Англии, США, Германии, Греции, Италии при увеличении других потребительских расходов [17].
Бодрийяр доказывает, что современные европейские общества – это общества изобилия, где потребление становится главной человеческой деятельностью, в отличие от трудовой и предпринимательской деятельности в индустриальном обществе. Человек свою идентичность, свое собственное «Я» выражает как потребитель, в том числе и продуктов питания. Потребление продуктов питания становится знаковой деятельностью, посредством которой индивид выражает себя, представляет себя другим и общается с другими. Именно в расточительстве индивид и современное общество чувствуют себя по-настоящему живущими полной жизнью, а не просто существующими. Поэтому еда и ее приготовление получают особое общественное внимание и место в медийном пространстве, рестораны и кафе становятся не просто институтами общественного питания, а некоторой автономной социальной системой, местом особой знаковой деятельности, а не удовлетворения потребности в еде. Знак становится первичным, а еда вторичным для человека, поэтому, подчеркивает Бодрийяр, так ценится «навязчивая худощавость». Красота как право и долг человека общества сверхпотребления неотделима от худощавости, мода может меняться, но стройность продолжает оставаться отличительным знаком – питание является значимым, но его материальный смысл – утоления потребности в питании – отрицается.
Очень интересными для социологии питания становятся исследования с позиции генетического структурализма (структуралистского конструктивизма), главным представителем которого является Пьер Бурдье. Как и постмодернистская социология Бодрийяра, генетический структурализм является развитием постструктурализма, однако в нем подчеркиваются не столько самостоятельность и самореферентность знаков, сколько возможность конструирования реальности на основе социальных структур. Как видите, в нем соединяются принцип структурализма (действие индивида детерминированно теми структурами, в которых он оказывается) и принцип социального конструирования реальности, разработанный в феноменологической социологии и гласящий, что весь мир – это продукт сознания индивида: в своем представлении и сознании индивид конструирует – а не просто отражает, как в зеркале – окружающую действительность.
Для социологии Бурдье важны три категории: габитус, капитал и социальное поле. Габитус представляет собой устойчивую диспозицию мышления индивида, или систему предрасположенностей в сознании – это то, как будет мыслить индивид в конкретной ситуации, это не выбираемый нами принцип нашего выбора, одновременно индивидуальный (он зависит от индивидуальных черт) и социальный (предопределенный характеристиками класса). Собственно, габитус и есть структурирующая структура (в сознании он находится ниже уровня рационального мышления и даже языка, но выше подсознания), Бурдье называет этот уровень практическим смыслом, индивид с помощью этой устойчивой диспозиции мышления конструирует свой мир.
Капитал для Бурдье – это не только денежный капитал, а способ эксплуатации одного класса другим; капитал имеет различные формы – экономический, культурный, социальный, но все эти формы предназначены для того, что бы иметь возможность получать прибыль – либо в денежной форме, либо в символической. Капитал предполагает отношения доминирования между классами, хотя это доминирование может иметь теперь скрытые формы – например, власти классового вкуса. Сами классы, согласно теории Бурдье, формируются релятивистски – только через отношение одного класса к другому, а не по каким-либо объективным признакам.
Социальное поле – это социальное пространство (может совпадать или не совпадать с физическим пространством) действия, например, пространство спорта, или пространство политики и т. д. В нем функционируют различные агенты, которые понимают и принимают правила игры на данном поле. Причем каждый агент занимает определенную позицию – в отличие от спортивного поля, игроки в социальном поле всегда конкурируют друг с другом за право занимать более выгодные позиции, и все время происходит борьба за право формировать правила игры. Человек может как агент принимать участие в игре на разных полях, в выборе полей он относительно свободен, да и в рамках поля он может действовать спонтанно, но все его действия в конечном счете зависят от его габитуса и наличия того или иного капитала.
Все эти категории Бурдье применяет в анализе вкуса в работе 1979 года «Различение: социальная критика суждения вкуса» (
Dinstinction: A Social Critique of the Judgement of Taste