Страница 63 из 68
Глава 27
Плакала я недолго, всё же в любой момент должны были вернуться Алинка с Вадимом, а портить детям праздник не хотелось. Поэтому взяла себя в руки, пошла в ванную, умылась холодной водой. Замаскировав припухшие веки, консилером и тоналкой, вернулась в комнату. Не успела присесть на диван, как в прихожей забряцал ключ в замочной скважине и раздался звонкий голосок дочери: — Мамуль, мы дома. Мы не одни, встречай гостя. Раздевайтесь, проходите, пожалуйста…
Интересно, кого это там принесло?
Я поднялась с дивана и вышла в прихожую. На меня от порога виновато смотрел Денисов: — Прости, что незваным гостем… — он вздохнул и добавил, — сегодня как-то совсем тоскливо одному, а пойти больше некуда. С Новым годом, Василиса.
— Я понимаю, Саш, тебя тоже с Новым годом. Раздевайся, проходи. Алинка, тапки Александру подай…
— Хорошо, мам, — я ухожу в комнату, чтобы не мешаться. Вадим идёт следом: — Чаю очень хочется! Василиса Леонидовна, я на кухню, чайник поставлю.
— Хорошо, командуй, — я достаю из серванта ещё одну тарелку и бокал и ставлю на стол.
Александр с Алиной заходят в комнату, я отправляю дочку за приборами и приглашаю гостя за стол. Он достаёт из пакета упакованный в обёрточную бумагу свёрток и распаковывает. Внутри оказалась потрясающей красоты синяя орхидея.
— Ещё раз с Новым годом тебя, Вася, — говорит мужчина, протягивая мне горшок с цветком.
— Спасибо, Саш.
К нам присоединяются Алинка с Вадимом, разливаем по бокалам шампанское.
— Так вы, значит, в одном классе учились с мамой? — рассматривая гостя, спрашивает дочка.
— Да, мы до десятого класса учились вместе, а потом моя семья переехала в другой город, — отвечает мужчина.
— А какая мама была в школе? Она мне никогда не рассказывала, — не унимается Алина.
— Васёна была самой красивой и самой умной девочкой в нашем классе, — слышу я и чуть не давлюсь мандариновой долькой.
— Так вы были влюблены в мою маму? — у Алинки от внезапной догадки округляются глаза. Сашка смущённо хмыкает, но отвечает: — Васёну сложно было не любить. Твоя мама, Алина, была очень красивой девочкой. А с возрастом стала ещё лучше. И ты права, да, я был влюблён в неё…
Ну вот зачем он так? Во мне борются два чувства: мне хочется выгнать Сашку и запретить, когда-либо приходить сюда. А с другой стороны, мне льстят его слова, и я помню своё обещание, данное Максиму. Он просил меня, чтобы я дала себе шанс на счастье, словно знал, что меня ждёт впереди эта встреча.
Хотя, может, и знал… Откуда я могу знать, что им там ведомо.
Я сижу, смотрю на Сашку, пью вино маленькими глоточками, и мои мысли где-то далеко в прошлом.
Сашка что-то рассказывает, на его щеках играют ямочки, мне они всегда нравились. Алина с Вадимом смеются, и вдруг до меня доносятся слова дочери: — Александр, мы сегодня после обеда едем на горнолыжку. Мама домик сняла, мы там Рождество встречать планируем, не хотите поехать с нами?
Я вздрагиваю: мне кажется, это неправильным.
Нет, не нужно, чтобы он ехал с нами. Это подарок Макса, и Саша там будет лишним…
— Я боюсь, что у меня не получится сегодня поехать с вами, — Саша внимательно смотрит на меня и продолжает, — но, возможно, у меня выйдет вырваться на денёк и присоединиться к вам на Рождество. Если, конечно, Василиса не будет против.
— Мам, ты же не будешь против? — дочка смотрит на меня умоляющим взглядом. И я теряюсь, не пойму, зачем ей это нужно. Но отвечаю: — Конечно, приезжай, я буду рада.
Посидев с нами ещё около часа, Александр, ещё раз извинившись, за то, что пришёл незваным, уходит домой. А мы ложимся спать.
В десять уже на ногах. Завтракаем, собираем продукты, вещи собраны были заранее, грузим в машину и едем за моими родителями. За рулём Вадим, рядом с ним Алинка, а я сижу сзади и общаюсь по телефону с Березиными. Скидываю им и Женьке, присланную мне Матвеем геолокацию, говорю, чтобы взяли с собой коньки. Матвей сказал, что на озере расчистили каток и можно будет покататься.
Боже, как же круто, все зимние забавы в одном месте. Какой же ты умница, Максим.
Одариваем подарками Вику и её деток: Танюшку и Васеньку. Я сажусь в машину к родителям, и мы едем в посёлок.
Матвей Григорьевич ответственно отнёсся к моим поручениям: место во дворе под машины расчищено, в доме тепло, пушистая ель мигает разноцветными огоньками. Сосенка, растущая во дворе, тоже украшена гирляндами. Я, пожалуй, не сделала бы лучше.
Выгружаем продукты и вещи из машины. Не успели освоиться, подъехало семейство Березиных, а следом и Сухановы: Женька с Жорой. В домике сразу стало шумно и многолюдно. Но мы быстро детей отправили на улицу, осваивать территорию под присмотром Алины, Вадима и Никиты, а сами стали размещаться. Одну из спален на втором этаже, я отвела родителям. Во вторую разместила взрослых Березиных с малышом. В мансарде над гостиной будет ночевать молодёжь: младшие Березины, Алинка и Вадим. Ну и в качестве надсмотрщика — я. А для Сухановых осталась гостиная.
— Васён, сколько ты отвалила, чтобы снять этот домик? — спрашивает меня Женька. — Давай мы с тобой в долю вступим, а? Это же такие деньжищи, тебе вон на свадьбу дочки копить теперь надо…
Вздыхает подруга, Валюха услышав, о чём идёт речь, поддерживает Женьку: — Я тоже хотела тебе это предложить.
— Девочки, давайте отложим этот разговор, уж очень кушать хочется, — улыбаюсь я. Мне приятно, что подруги беспокоятся обо мне.
Мы накрываем к ужину, каждый понавёз сюда, всё, что осталось с праздничного стола. А осталось много, и стол получился богатый.
Валя оглядывает всё это великолепие и, вздохнув, произносит: — А я только-только в прежний вес вернулась. Ну вот как тут устоять, а? Эх, а я, давясь и плача, жрала один салат. Но зато влезает в эску снова зад.
Мы с Женькой переглядываясь, хохочем: — И что, даже ночью не ела?
Валя хмуро смотрит на нас, и с трагичным видом произносит: — Я не ела ночью, нечего мне есть. Чтоб не есть ночами, всё сжираю в шесть (1).
Мы уже ржём в голос, Валюха прыскает вслед за нами.
С улицы заходят мужчины, Иван поднимается наверх, чтобы уложить уснувшего Серёжку. А Жора возвращается на улицу, чтобы позвать к столу нашу молодёжь. Дети раздеваются, идут, моют руки, и мы усаживаемся за стол.
Первый тост за Новый год. Дети пьют сок, а мы шампанское.