Перерождение

Активированная подвеска резко дёрнула нас вверх и время как будто замедлилось. Вот я лечу вперёд, медленно поворачиваясь вокруг своей оси назад — специально прыгнул с небольшой подкруткой. Вот за мной летит Ди: из-за более низких параметров она оттолкнулась слабее — так что и летит чуть медленнее и ниже. Не страшно, в технику я влил силы с запасом…

А вот края каньона, ни капли не замедлившись, достигает погоня и явно использует что-то вроде моей техники, только более грубое и интуитивное. Окутываются на мгновение голубоватым маревом — и тоже прыгают. Расстояние между нами сократилось до смешного — противоположного края каньона мы достигнем практически одновременно.

Только вот в воздухе все равны. Если ты не Обладатель, конечно.

Оскалившись, я шевелю губами, используя последнюю подвеску и вычёрпывая последние крохи Ци из резерва. Мощный воздушный удар сверху вниз задевает сразу четверых Хиатусов, заставляя их резко потерять высоту — и этого достаточно, чтобы они с глухим визгом влепились в шероховатый камень ниже противоположного края, не сумели зацепиться, и полетели вниз. Бросив взгляд им вслед, я разочарованно вздыхаю: каньон пусть и глубокий, но недостаточно, чтобы убить таких мощных монстров (тем более — со стихией Воздуха) простым падением. В лучшем случае я сейчас выиграл нам отсрочку минут на десять. В худшем — на пять.

Если получится разобраться с последним монстром, конечно. Последнего я не стал задевать ударом намеренно — отсрочка это, конечно, неплохо, но сильно нам не поможет. Догонят быстро. А вот разделить силы преследователей и разобраться хотя бы с одним… это уже похоже на план.

Жаль только, что Ци не осталось. Вообще.

Впрочем, Диомеда-то ещё полная.

Поскольку летел я спиной вперёд, приземление вышло, мягко говоря, неаккуратным. Бережно прижимая к себе драгоценное яйцо, я пропахал спиной каменистую землю, оставив за собой глубокую борозду. Со стоном отбросил горшок подальше и… больше ничего не успел. Чуть впереди, ближе к краю, приземлилась на ноги Диомеда — уже с мечом в руках. Оставшийся в одиночестве лис пролетел над её головой, изогнувшись и попытавшись полоснуть девушку лезвием на кончике хвоста. Результата я не увидел, потому как эта туша рухнула прямо на меня.

— … ри!

Крик напарницы я едва расслышал, придавленный пыхтящим и порыкивающим зверем. Вытянув руки, я ухватился за его челюсти, одновременно удерживая Хиатуса и не давая себя укусить, и резко поджал под себя ноги, пряча их под его тушей — о хвосте забывать не стоило. Правда, так я подставлял себя под задние лапы монстра, но, судя по не особо болезненным попыткам расцарапать мою грудь, основными его орудиями всё же были зубы и лезвие на хвосте.

— … жись!

— … ! — заорал я от неожиданности, когда в миллиметре от моего глаза замер кончик пылающего меча, пробившего насквозь затылок моего противника. Провернувшись, меч исчез. Хорошо хоть огонь прижёг рану и меня почти не залило кровью и мозгами. Сбросив с себя подрагивающую в агонии тушу, я хмуро воззрился на смущённую Диомеду.

— Я тебя не задела?

— Нет, но… — я глубоко вздохнул, успокаиваясь и утирая с лица пот и капли красно-серой слизи. — Ладно, забудь. Ты молодец. Вовремя воспользовалась тем, что он отвлёкся.

Только тут я заметил, что лис всё же задел Диомеду — глубокий разрез шёл от ключицы до плеча. Машинально потянувшись к резерву, чтобы вылечить её, я поморщился — всё ещё пусто. Какие-то крохи успели накапать от того, что я продолжал в фоновом режиме поглощать энергию извне… но именно что крохи. Диомеда тоже на автомате поглощала эту энергию, так что плотность Ци вокруг, и без того мизерная для нашего уровня, продолжала падать.

Подойдя к краю обрыва, я взглянул вниз и удивлённо вскинул брови: четыре оставшихся Хиатуса быстро карабкались по склону ущелья, но… по противоположной от нас стороне.

— Неужели передумали? — встала рядом удивлённая Диомеда.

— Кто их знает, — пробормотал я. — Давай-ка восстановим резерв и залечим раны, пока есть время. Нужно быть во всеоружии, если они всё же пойдут на повторный приступ.

Повторного приступа не было. Окровавленные, измотанные донельзя, мы стояли на краю, обнажив оружие, и провожали взглядами неторопливо уходящих зверей. Это не ощущалось победой — скорее вымученной и вырванной в последний момент ничьёй. Самый большой лис, идущий в арьергарде, напоследок обернулся и угрожающе тявкнул.

— Это была угроза? — издала истерический смешок Диомеда. — Мол, мы ещё встретимся?

— Скорее он попытался оставить последнее слово за собой, — я тоже невольно растянул губы в улыбке.

Лишь когда лисы скрылись в кустах вдали, мы осели, а потом и улеглись прямо на землю. Не стоило преждевременно показывать слабость зверям. Может, они бы и не развернулись, конечно, но… кто знает?

— Я всё, — безразлично пялясь в небо, усеянное звёздами (к концу погони солнце окончательно скрылось за горизонтом), сказала Диомеда. — Делай что угодно, не встану.

Я промолчал. Что тут ещё скажешь? Полюбовавшись ночным небом ещё немного, понял, что начинаю засыпать и с неохотой встал. Наложил на себя бодрящую технику, ещё раз помянув добрым словом себя из прошлого за то, что вообще взял эту Стихию. Вообще все мои Стихии показали себя за последний год исключительно с хорошей стороны. Воздух был универсален, показывая себя неплохо и в чисто утилитарном плане, и в бою. Жизнь стоило взять, даже если бы всё, что она могла — это лечить. Но и помимо лечения у неё были весьма неплохие второстепенные техники — то же ускорение или бодрость, скажем. Разве что Свет можно было вполне заменить на что-то более полезное… но в будущем, думаю, он ещё покажет себя. Просто лучше всего он раскрывался в руках Заклинателя, действительно хорошо владеющего Небесной Речью — уж больно мало было общедоступных техник с этой Стихией.

Достав из браслета спальник, я осторожно поднял безмятежно уснувшую Диомеду на руки и переложил на более мягкое ложе. Прошёлся по её телу диагностической техникой, особое внимание уделив ногам. Поморщился — отравление Жизнью налицо, да и сами ноги заметно пострадали — это было видно и без диагностики. Опухшие, покрасневшие… впрочем, я не увидел ничего, с чем бы не справилась регенерация Заклинателя, тем более — такого сильного.