Перерождение

Глава 15

«Мрамор ссорит крестьян, Медь ссорит воинов, Сталь ссорит богатых купцов. Серебро и Золото ссорит вообще всех, включая аристократов, но при этом надёжно скрепляет любое сообщество.»

Храмовые записи жрецов Золло Трёхцветного.

— Вот оно как, — пробормотал я, подняв глаза к потолку.

Ну, не сказать, что произошедшее было неожиданным. Слишком рыхлая структура была у Богоборцев. Слишком много проблем с деньгами. А из денежных проблем вытекали десятки других, более мелких. Допустим, тот факт, что в не особо-то благоустроенных подземельях нравилось сидеть лишь Фандагу и ещё паре десятков Заклинателей, у которых было Сродство с Землёй. Остальные хотели бы более приятных для жизни условий. Как минимум. А на благоустройство нужны были… верно, деньги. Что-то можно было сделать и своими силами, конечно. Но чаще всего комфорт обеспечивался артефактами, а единственный нормальный артефактор в Братстве — это, опять же, Фандаг. И времени на подобные неоплачиваемые активности у него практически не было — плотный график был под завязку набит исследованиями, управлением Братством, созданием артефактов для внешних заказчиков… и прочая, прочая.

А закупать артефакты на стороне — это, опять же, деньги.

Неудивительно, что у Богоборцев скапливалось определённое напряжение. Кто-то покинул Братство окончательно, кто-то формально отправился «создавать филиалы» в других, более приятных местах… хотя на деле, конечно, ни о какой подконтрольности этих «филиалов» головной структуре речи не шло.

А вскоре, через пару лет после нашего ухода, в Братстве появилась Гелла.

Дочь Кируса Ольян, одна из претенденток на инаретство Ольян. Причём из первой десятки. С Богоборцами она познакомилась, можно сказать, случайно: Братство (под своей внешней личиной Белого Лиса, разумеется) выполняло какой-то мелкий заказ — даже не самого инарета, а кого-то из десятков подчинённых ему артефакторов. Заказ был не самый типичный — и Фандаг слегка перегнул палку, справившись с ним чересчур хорошо.

Кто-то заметил это «чересчур», кто-то донёс наверх о перспективном и, вроде как, независимом артефакторе…

Собственно, Геллу отправили на его поиски, как компромиссную фигуру. Самому инарету и даже подчинённым гертэнам на такие переговоры мотаться — урон чести, слишком мелкая рыбёшка. Такое было бы возможно, лишь если бы Фандаг Обладателем Истока был — это дело совсем другое. Или если бы у него артефакторика к Золоту уже подбиралась — к таким мастерам не зазорно и своими ножками дотопать. Но без этих условий требовалась иная, более низкая по статусу фигура — но не слишком низкая, потому как доверять подобные, весьма деликатные переговоры кому попало нельзя. Оскорбление-с.

Фандаг большую часть своих сделок проворачивал в Лон’Лае, выбираясь туда ненадолго с парой подручных. Гелла, по какой-то довольно извилистой и непонятной мне логике, решила поговорить с мастером за пределами города, немного проследив за ним. На этом моменте рассказа я невольно издал придушенный, но весьма громкий смешок, заставив говорившего Мортила осечься. Под недоумёнными и слегка негодующими (от Геллы) взглядами я поднял ладони:

— Извините, просто это весьма… иронично. Когда-то нас с Ди Братство тоже по дороге из Лон’Лая поймало. И тоже — исключительно чтобы поговорить.

Лэнс поморщился от неприкрытого сарказма в последней фразе, но ничего не сказал. Фандаг же лишь безразлично пожал плечами:

— Я думал, мы уже разобрались с этим вопросом?

— Разумеется, — я с лёгкой усмешкой склонил голову. — Извини, что прервал, собрат.

Что было дальше? Дальше Гелла с Фандагом пообщались. На ближайшем привале. В подробности меня посвящать не стали, но каким-то образом Мортил сумел заинтересовать юную Заклинательницу. Причём заинтересованность была обоюдной — вероятно, Фандаг увидел в Гелле возможность хотя бы частично решить денежные проблемы Богоборцев. Иначе не вижу причин, зачем ему после разговора тащить Геллу на базу, в защищённую комнатку, и, тем более, зачем раскрывать перед ней все свои карты.

Гелла в раскрытые карты внимательно посмотрела. Гелла прониклась. Гелла дала клятву о неразглашении и некоторое время переваривала полученную информацию. А спустя полгода, хорошенько исследовав вопрос, вернулась и без всяких сомнений вступила в Братство. Ну а после официального вступления Геллы, учитывая её личную силу, связи и денежные возможности, быстрый рост в неофициальной иерархии был лишь вопросом времени.

А может, Фандаг банально устал тащить на себе всю организационную часть? Потому как, судя по редким обмолвкам, когда Гелла начала помаленьку снимать с него эту ношу, Мортил был лишь рад. Ну а то, что у юной Заклинательницы, помимо денег, была куча радикальных (зачастую — слишком радикальных) идей — так на то Фандаг с Лэнсом и не выпускали руль до конца, чтобы изредка притормаживать девчушку на поворотах.

Так, довольно быстро и без особых проблем, сформировался правящий триумвират, где Фандаг отвечал за исследовательскую часть, Лэнс — за боевую (хотя скорее разведывательную), а Гелла — за всё остальное. Ну и формальным руководителем Братства тоже стала Гелла — в основном, чтобы у клана Ольян не возникало лишних вопросов. Мол, взяла девчушка себе какое-то сборище непонятных бомжей под патронаж — ну и демоны с ней, пускай играется. Нужно же ей где-то нарабатывать опыт управления людьми на будущее?

— Ясненько, — пробормотал я, когда Фандаг закончил. — То есть ваша… гм… наша структура теперь более чёткая и монолитная? Без вот этой вольницы, как раньше? И какое в ней место займём мы?

Гелла едва заметно поморщилась — если бы не моё улучшившееся зрение, то чёрта с два бы я рассмотрел это лёгкое движение бровей в окружающем полумраке. Хотя может и рассмотрел бы: из-за огромных глаз мимика у девушки была довольно выразительной.

— Мы пока не успели нормально выстроить и закрепить… гм… иерархию, — с некоторой заминкой сказала девушка. — С этим имеются… сложности.

— Те же, что и раньше, — коротко пояснил Фандаг, наткнувшись на мой вопросительный взгляд. — С приходом Геллы самые острые проблемы с деньгами мы решили, но…

— Надолго их не хватило, — кивнул я. — Тем более, что вас… нас стало заметно больше.

— Верно.

— Могу подкинуть деньжат, — с деланным безразличием пожал я плечами. — Будет моим вкладом в наше общее дело.