Страница 6 из 17
– Сестра Сесилия, – кивнул мне старший, – я Альдред Корн, прибыл с охотниками за дампиром, – он жестом указал на своих сопровождающих.
– Здравствуйте, – натянув добродушную улыбку, поприветствовала их я. Перед дампирами не выдать собственного происхождения крайне сложно, ведь мы имеем схожие свойства, а потому я внутренне радовалась разделяющему нас расстоянию. Двое, чьи лица частично скрывались за маской, внимательно изучали мальчика, не меня. Я повернулась к ребенку, чья ладонь вспотела то ли от соприкосновения с моей, то ли от страха. – Криспин, ты поедешь с ними в столицу.
Голубые глаза уставились на меня с немой мольбой. Ему страшно, он чувствовал себя брошенным и одиноким, его пугало то, что будет дальше. Я почувствовала запах его эмоций, находясь достаточно близко, чтобы ощутить их в полной мере, но также и интерес других дампиров и сальный взгляд Альдреда. Внутренне порадовалась тому, что не слышу мыслей других, и погладила ребенка по плечу.
Я лишь слышала о том, что происходит в процессе обучения таких детей, но доподлинно никому не известно, как именно. Такие дети – всегда мальчики, вернее сказать, те, что попадают в Орден святого меча. Дампиры – редкие создания, чаще всего это плод интрижки человеческой женщины и мужчины-вампира, реже – наоборот. Но отцы зачастую даже не знают о своих чадах, ведь мало кто способен понести от вампира. Церковь считает нас, вампиров, мертвецами, но мертвы мы лишь наполовину. Именно эта часть заставляет нас питаться кровью живых для поддержания собственной жизни. Нет ничего хуже, чем смерть от жажды и голода.
Нашу расу часто путают с упырями, безмозглыми мертвецами, питающимися человеческой кровью и плотью. Они больше всего похожи на полусгнивший труп. Когда-то, будучи людьми, им не повезло познакомиться с вампирскими клыками, осушившими их, но оставляющими яд, который способствует их пробуждению.
Криспин сглотнул, продолжая вглядываться в мои глаза, и кивнул. Я вложила в его ладонь свой платок, которым вытирала ему слезы. Мальчик прижал его к груди и пошел вперед, к тем, кто его пугал.
– Я сохраню его, – одними губами произнес он после того, как один из охотников усадил его в седло перед собой. Наши взгляды встретились в последний раз, решительность мальчика поражала меня до глубины души. Я проводила их улыбкой.
– Да пребудет с вами Господь, – пожелала я вслед удаляющимся членам Ордена.