Страница 20 из 39
Глава 18
Вера
- Что случилось? – спрашиваю первой, когда Лазарев заканчивает разговор.
Он ничего не говорит первые несколько секунд, лишь поворачивает голову ко мне и смотрит долгим взглядом.
- Не возражаешь кое-куда заехать?
- Куда? – тут же спрашиваю.
- К деду моему.
- Вячеславу Борисовичу?
- О… помнишь, как его зовут.
- Забудешь такого харизматичного мужчину, - хмыкаю задумчиво.
Не то, чтобы мне хотелось сталкиваться с семьёй Тимура, но всё же… по разговору я поняла, что Лазарев старший не в лучшей форме. Он уже давно болел, сердце отказывало, волновать его было нельзя. Ему как раз делали шунтирование семь лет назад, со слов Тимура я знаю, что средний срок жизни с шунтами в нашем моторе – десять лет. Скоро они истекают.
А что потом?
Их меняют?
Смазывают, как деталь у машины?
О боже… я так далека от медицины.
Эти мысли могу меня довести до обморока. Я вид крови с трудом переношу.
- Он бодр… не переживай, - зачем-то говорит мне Лазарев, будто переживания проступили на моём лице. – Но проверить надо. Капризный стал, как ребёнок. Заедем? Немного задержимся? Ты как?
- Ну я… не против, - мягко отвечаю, разглаживая невидимые складки на коленях вспотевшими ладошками. – Только если шеф завтра с утра в офис не вызовет.
Лазарев улыбается, как мальчишка: довольно и открыто.
- Так ты согласна на меня поработать?
Я наклоняю голову к плечу, смотрю возмущённо. Мысленно ему посылаю: а другие варианты есть? Ты же не отстанешь…
Но сама пожимаю плечами и бросаю:
- Еще в процессе обдумывания.
- Чем я могу тебя завлечь?
Поцелуями… тут же всплывает в голове.
Тьфу… Вера… ты вообще не о том думаешь, - одёргиваю сама себя.
Поэтому вслух произношу.
- Держи руки при себе и может быть… тогда… я соглашусь.
Лазарев усмехается.
– Это трудно, Вера… трудно.
- Ничего не знаю, - отмахиваюсь.
А сама думаю, что это какое-то катание на американских горках – общение с Лазоревым. Я то бегу от него, то стою и замираю, то вдруг флиртую.
Что со мной?
Недовольна я собой. Очень недовольна.
Спустя несколько минут пути, спрашиваю, далеко ли до дома деда.
- Минут двадцать, наверное.
- Надо бы что-то ему купить… чего с пустыми руками ехать, - бурчу под нос.
- У него всё есть, - отмахивается Лазарев. – Не стоит его баловать.
- Пожилые, как дети, их надо баловать, - с нажимом настаиваю.
- Этот пожилой всем фору даст, - парирует Тимур, но мы всё-таки останавливаемся перед магазином, где Лазарев быстро набирает фруктов и печенья к чаю. – Сладкоежка он.
- Я помню… - усмехаюсь и снова киваю несколько раз.
Боже… это нервы… веду себя, как китайский болванчик на торпеде автомобиля… Ещё глупую улыбку нацепить и точно он.
Через обещанные двадцать минут мы действительно подъезжаем к дому Лазарева старшего. На крыльце нас ждёт женщина в возрасте. Сиделка, как я понимаю.
- Мария Петровна? – выходит из машины Лазарев, и женщина спешит к нему.
- Я скорую вызвала. Что-то ему реально нехорошо.
- Скорую? А лечащему врачу вы звонили?
- Приедет, но скорая быстрее. Тут станция в десяти минутах езды.
Я выхожу из машины и вынимаю с заднего сиденья зевающую Алису.
- Здравствуйте, - женщина с интересом переводит на наш взгляд. – Простите, не хотела мешать вашему отдыху.
- Всё нормально… Мы всё равно мимо, считай, ехали.
- Какой дом! Огромный! – громко шепчет Алиса.
- Да, действительно… немаленький, - говорю растерянно.
Дом построен из тёплого красного кирпича, который со временем обветрился и потемнел от дождей и солнца, он чем-то напоминает мне старинную крепость, но с современным комфортом.
Семь лет назад мы уже ездили к деду Тимура и ни раз, но он тогда жил в другом месте. Я сама осматриваюсь. Кажется, дом новее, но в том же районе.
- Здесь ему комфортнее, - объясняет Тимур. – Прости… я к деду.
Тимур смотрит на меня неуверенно, будто ему то ли хочется позвать меня с собой, то ли не хочется идти. Но я чувствую, что если зайду в дом, буду лишней. Кто я им? Уж точно не родня... не часть семьи… больше нет.
Вот Алиса ему внучка.
Правнучка, - исправляю сама себя.
Но стоит ли сообщать деду об Алисе вот так, когда сердце итак барахлит, не уверена.
- Иди, конечно. Мы тут подождём.
Лазарев быстро скрывается в доме, и я выдыхаю с облегчением. Всё-таки было ощущение, что он утянет меня за собой за руку.
- Может… чаю хотите? – спрашивает Мария Петровна, подходя ко мне.
- Я да… хочу… - выскакивает из-за моей спины Алиса. – Мы вам печенье привезли. И вкусняшки.
- О-о… вкусняшки все любят, - кивает Мария Петровна с улыбкой.
- Да…я очень… - улыбается Алиса, как бы намекая, что хочет съесть всё, что сама привезла в подарок.
- Поиграй здесь, - киваю дочери, - подождём Тимура Аркадьевича.
- А чай? – обиженно тянет с надеждой Алиса.
- Сейчас будет, - обещает Мария Петровна и уходит.
Я сажусь на плетёный диванчик возле дома. А Алиса скачет по ступенькам. Засиделась за время дороги.
Я тоже засиделась, но у меня обратный эффект. Ноги не держат. Хочется лечь. Рядом с Лазаревым моей батарейки надолго не хватает. Это потому что между нами постоянно течёт запредельное напряжение.
Я делаю глубокий вдох. Густые сумерки становятся ещё гуще. Темнеет стремительно.
Вроде, всё хорошо, но в воздухе витает какое-то ощущение беды.
Только бы с дедом всё было хорошо, - думаю я. – Только бы ничего критичного.