Страница 15 из 39
Глава 14
Вера
Застываю, ожидая продолжения диалога, но и Тимур замолкает, слушая собеседника.
Интонация у него сухая, ровная, словно он приказы отдаёт.
Конечно, я с подозрением отношусь к нему и не знаю, чего ещё ожидать. Особенно после утренних событий.
С него, пожалуй, станется, позвать охрану и расставить спецназ по периметру дома.
- Экономка всё соберёт. Просто возьмите и привезите вещи, жду через полтора часа. Да мне всё равно, как вы это сделаете. Хоть на вертолёте. Ускоряйтесь.
Он кладёт трубку, поворачивается и без тени удивления смотрит на меня.
А я, уловившая суть разговора, вздыхаю чуть раздражённо.
Похоже, несколько дней с Лазаревым – это неизбежность.
- Вера, я…
- Ту тут, что, надолго оставаться решил? – перебиваю я. - Зачем тебе вещи? Завтра утром поедешь в город. – А дальше уже с ехидством и на «вы». - Вы же, господин Лазарев крайне занятой бизнесмен, что вам тут в глуши время терять? У вас, вон, презентации, совещания, командировки, созвоны до ночи…
Я вспоминаю, как он раньше пропадал в офисе или работал, запершись в кабинете. Потом часа в три-четыре приходил ко мне и сбрасывал накопившийся стресс, занимаясь любовью: неистовой и резкой. А потом нежно… с чувством…
Нет, не любовью, - поправляю сама себя. – Это был обычный секс. А любовь я уже сама себе придумала.
В груди гулко о рёбра бьётся сердце.
Ой, зря я это вспомнила… зря…
- Я хочу провести время с тобой и Алисой, работа без меня не встанет на стоп.
- Как вы заговорили… это же безответственно, господин Лазарев. Да и вообще, - упираю руки в боки, - ты хотя бы поинтересовался, а хотим ли мы проводить своё время с тобой.
И вот я стою перед ним в вызывающий позе, ощетинившись, как загнанное в угол животное.
Прекрасно… нечего сказать.
И я осознаю, что, возможно, моя агрессия вообще лишняя, но ничего не могу поделать. Оно само так получается. Сегодня Лазарев перегнул палку, теперь я хочу её окончательно сломать.
- Вера, - шепчет он моё имя. – Ве-е-е-ра-а… - протяжно и нежно, и мурашки против воли пробегают по рукам. Эта бархатная интонация мне хорошо знакома. - Необязательно спорить. Может быть, давай как-нибудь нормально начнём общаться?
- Нормально, Тимур, это не про нас. Я не хочу с тобой общаться. Не то чтобы нормально, вообще никак.
Ужасно… почему дрожит голос? Лазарев поймёт, что я волнуюсь. А я не хочу, чтобы он этого понимал. У меня к нему ровное отношение. Ровное. То есть никакое. Равнодушное. Что есть он рядом. Что нет его. Одинаково.
Но это ведь не так…
Словно упрямый ребёнок я отбрасываю его предложение мира и дружбы. Мне не нужен мир с Лазаревым, а дружба – тем более. Даже ради Алисы. Было спокойнее, когда он отсутствовал в нашей жизни. А здесь – пара дней и всё перевернулось с ног на голову.
- Ну что ты заладила: не хочу, не хочу. Повзрослей, Вера. У нас дочка. У меня дочка.
- Ты о ней ещё пару дней назад не подозревал.
- А теперь подозреваю, - усмехается Лазарев и делает шаг ко мне навстречу, а я невольно отступаю.
Мы на веранде. Яркий, льющийся из окна свет, остаётся позади. Нам окутывает густая тень и мрак ночи.
- Вера, я ведь уже извинился, - его голос понижается до интимного шёпота. – Поверь, все виновные в сегодняшнем инциденте будут наказаны.
- Хорошо. Поверю, - говорю я и мне нравится, что мой голос дрожит сильнее.
А ещё мне не нравится, что руки Лазарева внезапно ложатся мне на плечи и сжимают их.
Напряжение такое сильное, что мне хочется вскрикнуть. Я даже приоткрываю рот, но ни звука издать не могу.
Зачем он меня трогает? Зачем касается? Я не хочу, чтобы он меня касался. Это неправильно.
Мы – чужие, - словно мантру твержу я про сеья.
Только Тимур делает ещё один шаг мне навстречу, и вот мы уже стоим друг напротив друга, поясницей я плотно прижимаюсь к ограде веранды.
А Тимур застыл в считанных миллиметрах от меня.
Его слишком много. Его снова слишком много, а я не понимаю, как это вынести, поэтому начинаю задыхаться.
Нервы… напряжение… всё вместе выдаёт меня с головой. Моё состояние… Я пьянею от его близости…
Ловлю ртом воздух, а Тимур внезапно ловит губами мои губы.
И окружающий мир пропадает, и ощущение времени пропадает, и я пропадаю, растворяясь в нежном и таком внезапном поцелуе, во вкусе его рта, в его аромате, в мужской силе. Во властности этого человека. Только он целовал меня так. Только он обнимал меня так.
Так… что я чувствовала себя живой и желанной.
Воспоминания бомбардируют мою голову, прошлое перемешивается с настоящим. Вырвавшись из горла стон саму меня пугает. А то, что мои руки ложатся на плечи Тимура и крепко их сжимают, кажется мне противоестественным.
Моим телом будто что-то управляет. Что-то, что сильнее меня. Сильнее разума и любых логичных доводов.
Я его хочу, а он, я это чувствую, хочет меня.
Какое-то время мы целуемся, словно оголодавшие друг под другу безумцы. Тимур сжимает мою талию крепкими ладонями, гладит спину, поднимается выше, мурашки бегут следом за его прикосновениями. Пальцы Лазарева зарываются волосы на моём затылке, сжимают их сильно, собирают в хвостик, тянут. И снова мой стон: гортанный, полный наслаждения и неги.
И поцелуй становится ещё более страстным, глубоким и желание бьёт пульсом в животе и между ног. Мы соприкасаемся бёдрами и трёмся друг от друга.
Чистое сумасшествие.
Как оно зажглось так резко и разгорелось так сильно?
Как? Как простой поцелуй мог дойти вот до этого? Если бы в доме никого не было, всё бы закончилось в спальне.
Но в доме наша дочь и моя подруга. И безумные объятия на веранде - это наш максимум на сегодня.
Мы отрываемся друг от друга, тяжело дышим, отводим взгляды в разные стороны.
Что это было? Что это, мать вашу, было?
И как общаться дальше?
Я уже ничего не понимаю.