Страница 13 из 39
Глава 12
Вера
Я хочу отдёрнуть руку, но Тимур не пускает. И как назло мы встаём возле опустившегося шлагбаума на железнодорожном перегоне.
- Обязательно выпускать свои иголки? – спрашивает Лазарев и мягко сжимает мою руку.
- Обязательно, - отрезаю я. – И не лезь в мою жизнь. Она моя. Не твоя… Тебя в ней точно ничего не касается.
- Касается. Я чувствую ответственность за всё время, что вы жили без меня. Я даже не знал, что у меня дочь. Не подозревал о ней. Столько лет пропустил. Как ты жила все эти годы, Вера? Тебе ведь было тяжело? Одной… с маленьким ребёнком.
- Мне мама помогала и брат. Так что не совсем одна я была.
- Мне жаль.
Я делаю глубокий вдох и разворачиваю лицо к Лазареву. Глаза мои уже против воли мечут молнии.
Жаль ему… жаль… а мне то как жаль, что я однажды с ним связалась.
- А мне не жаль. Каждый получил то, что хотел. Ты жену, решившую твои проблемы. А я деньги, которые помогли моему брату. И всё.
- Нет, и ребёнка… незапланированного.
- Это самое лучшее, что могло остаться после наших фиктивных отношений, - подчёркиваю я. – Фиктивных, Тимур. Не надо об этом забывать. Не ты ли сам мне это говорил?
Он на мгновение опускает взгляд, когда я возвращаю ему его же слова.
Надеюсь, этому подлецу стыдно!
Подлец – потому что ворвался в мою жизни и командует без малейшего на то права. Что сегодня за цирк с конями устроил, а?
Но Лазарев не был бы Лазаревым, если б всё не делал по-своему. Вот и сейчас он тянет мою руку на себя, мне приходится наклониться.
Его лицо так близко, буквально в нескольких сантиметрах. Я могу рассмотреть янтарные вкрапления в радужке его глаз. И уловить вкус дыхания, слегка отдающий ароматом кофе, который мы выпили на заправке полчаса назад.
- Я ничего не забыл, Вера. И твоё признание той ночью… тоже…
Краска моментально бросается на моих щёки. Она словно горячий поток – нахлынула и не отступает.
Мне стыдно… сейчас стыдно. Не за признание, а за то, что в душе наивно полагала, что она может что-то изменить. Что у этого мужчины, возможно, есть ко мне ответные чувства.
Стыдно за доверчивую девчонку, которой я тогда была!
- Глупое… наивное признание… - выплёвываю я, злясь, что он вообще мне про это напомнил.
Да, идиотка я была. Хватило же ума прошептать спящему, как я думала, спящему Лазареву о своей любви. А он возьми, да открой глаза. Ещё и сказал, что не стоило этого делать… Влюбляться в него. И что это всё усложняет.
На утро он уехал в командировку, оставив меня в безумно нервном состоянии.
А вернувшись, указал на дверь. Даже не он лично. А его адвокат. Принёс документы о расторжении брака. Сухим юридическим языком мне напомнили, на что я претендую по условиям соглашения, и с улыбочкой сообщили про бонусы… бонусы!!! Мать вашу…
Правильно. Всё по-деловому. Вот контракт на срочную работу. Он истёк. Фирма под названием Лазарев меня увольняет, выплачивая годовую премию.
А я умирала от неразделённой любви и страдания, что сама всё разрушила.
Лазарев вырезал меня, как опухоль, из своей жизни. И даже близко не подпускал.
- Да, - кивает Тимур, - тогда мне казалось, что так будет лучше для всех, но я понял… через какое-то время, что был неправ.
Понял он… понятливый какой нашёлся…
Тогда почему не пришёл ко мне? Не попросил прощения? Не попробовал всё вернуть? – проносится в моей голове.
А… гордость не позволила? Отсутствие времени? Мы же такие занятые…
Взгляд Лазарева опускается на мои губы, которые тут же начинает покалывать.
Чёртова реакция… раздражающая… почему так? Почему я всё это чувствую? До сих пор?
Злюсь на него.
И хочу его.
Почему?
Шесть лет прошло. А несколько раз встретились и всё… Всё вернулось!
Сзади кто-то сигналит – и это вырывает нас из транса, в который мы впадаем.
- Езжай… - хрипло произношу я.
Но взгляд Тимура снова прикован к моим губам.
- Поезжай! – повторяю с отчаянием, и он отстраняется.
А мне холодно… странно… и немного обидно.
Что поцелуя не было…
А я ждала?
Боже… я этого ждала.
Ага… чтоб впиться зубами в его губу и прокусить до крови. Маленькая месть…
Да кого я обманываю.
И снова злость… и снова неудобства.
Лучше злость… Да… лучше злость.
Злость – отличный двигатель. Она помогает идти вперёд, подпинывает, даёт силы и не позволяет сдаваться.
Через час с хвостиком мы подъезжаем к дому Анжелики. Она встречает нас, рукой показывая, чтобы мы заезжали на участок в открытые ворота.
Дарик на её предплечье сходит с ума. Тявкает, тряся своим забавным хохолком на макушке. Едва Алиса выходит из машины, несётся к ней, чуть ли не пританцовывая на задних лапках.
- Дарик, Даричек… - приговаривает моя только проснувшаяся дочь.
Одной рукой она трёт заспанные глаза, другой прижимает к себе пса.
- У вас есть домашние животные? – спрашивает, вышедший следом за мной Тимур.
- А тебе ещё не доложили? – огрызаюсь я.
- Вера… Вера… - качает головой.
- В однушке особо с домашними животными не разбежишься. Были рыбки, - говорю с ехидой улыбкой. – Но меня достало чистить аквариум. Я их перекормила. Они сдохли.
- Вера… Вера… - снова качает головой Тимур.
Рыбок любил Гоша. Уж не знаю, откуда у него такая страсть к ним, но брат уехал, а ухаживать так, как ухаживал он у меня не было ни времени, ни желания. Рыбки перекочевали к его знакомому. Живы, здоровы, вероятно, пока все целы. Но сообщать об этом Лазареву я не собираюсь.
- Алиса любит собак.
- Пусть любит: соседских, у друзей… Этого ей никто не запрещает.
- Здрасьте… - подходит к нам Анжелика, решившаяся вклиниться в наш разговор, который мы ведём яростным шёпотом. – А я вас раньше ждала, - подкалывает, посматривая на Тимура.
- Да, я тоже нас у вас раньше ждала, - притоптываю ножкой. – Но вот это виновник нашей задержки…
- Понятно, - хмыкает Анжелика, осматривая Лазарева более внимательным взглядом. – Проходите.
- Господин Лазарев уже уезжает, - бросаю на него выразительный взгляд.
Тимур, вроде, даже готов согласиться, но внезапно вмешивается не в меру прокативная Анжелика. Со взмахом руки заявляя:
- Вер, ну куда ты человека на ночь глядя отправляешь. Дом большой. Места всем хватит. Проходите, господин Лазарев. Чувствуйте себя, как дома.