Страница 11 из 39
Глава 10
Тимур
Я перевожу взгляд на Алису, тихонько спящую на небольшом диванчике в углу. Положила маленькую ладошку под щёку и сопит. В звенящей тишине очень хорошо это слышно.
- Да-да, правильно смотришь. Напугал ребёнка, теперь у неё стресс. Какие-то злые дядьки увезли нас с вокзала… Схватили и увезли!
- Вот именно: с вокзала! – перебиваю её, понижая тон практически до шёпота. – Почему ты постоянно хочешь от меня сбежать? Разве непонятно, что разговор не окончен. Ты не имеешь никакого права увозить от меня дочь, о которой я не подозревал целых шесть лет!
Вера застывает, смотрит на меня, удивлённо моргает.
- Лазарев, ты болен? Во-первых, мы ни о чём не договаривались. У нас в стране, кажется, свобода передвижения, поправь, если не так? Ты не полиция, не закон, я тебе подписок о невыезде не давала. Во-вторых, мы должны были сесть на электричку и поехать к моей подруге на дачу. Не из города. Не из страны. А всего лишь на природу! Ангелина, наверняка, с ума сходит, думая, куда мы пропали. Потому что твои люди отобрали мой сотовый! Это, кстати, наказуемо. Не просто кража личных вещей, а средства связи. Там, извините меня, и банковские карты и пароль от госуслуг. Может, они сейчас на меня несколько кредитов оформить успели?! А? И, в-третьих, я в принципе не обязана перед тобой отчитываться. Мы никто друг другу! Никто!
Всё это Вера выпаливает на одном дыхании. А потом смотрит на меня с вызовом. Не хватает только сжатых кулачков, которые бы наглядно показали, насколько сильно она готова к бою.
- Подожди минуту, Вера, пожалуйста, - произношу спокойно.
Затем разворачиваюсь на пятках и выхожу из комнаты, чтобы в соседней найти сотрудников службы безопасности, которые задерживали Веру и связывались со мной.
Мужчины, сидящие за небольшим овальным столом, тут же подскакивают на ноги при моём появлении. Колёсики кресел неприятно скребут по полу, голоса стихают.
- Отдайте телефон, который изъяли, - требую, протягивая руку.
Один из сотрудников вкладывает мне в ладонь простенький смартфон, практически полностью разряженный.
- Кто старший смены сегодня? – спрашиваю, обводя всех внимательным взглядом.
- Я, - подскакивает мужчина лет тридцати двух. – Иван Агафонов.
- Иван Агафонов. Что за цирк вы устроили?
- Так… как велели, - озадачено смотрит на меня. – Начбез передал, следить за передвижением объекта. Мы следили. Сигнализировать, если будет попытка исчезнуть из города. Попытка была. Объект прибыл на вокзал с чемоданом. Объект задержали.
- Объект? – переспрашиваю. – Серьёзно? Объект?
Я ещё раз внимательно смотрю на парня, думая, из каких органов он к нам попал, что решил мать с ребёнком чуть ли не скрутить и силой не притащить на базу.
Киваю строго.
- У меня с Семёном Сергеевичем будет серьёзный разговор насчёт вас.
Сам начбез обеспечивает безопасность сегодняшнего мероприятия. Контролирует лично. Слишком значимые фигуры там собрались. И лучших ребят забрал с собой. А этот… Агафонов… видимо, новенький и решил выслужиться. По крайней мере, я его раньше не видел.
- Так всё по инструкции… как было надо… действовали, - растерянно произносит.
А я лишь продолжаю качать головой. Агафонов нервно сглатывает. Его выступающий кадык дёргается над тёмным воротником куртки.
- Давно вы их привезли?
- С утра.
- С утра? А по конкретнее можно?
Специально подчёркнуто смотрю на циферблат часов на запястье, где стрелка движется к шести вечера.
- Ну… часов в девять, наверное, может, чуть раньше.
А вот сейчас мне хочется схватить его за грудки и встряхнуть, чтоб куриная его башка моталась на тонкой шее.
- Серьёзно? В девять? Почему сразу не доложили?
Теперь понятно, от чего Вера такая злющая. Я б сам себя побил… на её-то месте.
Мне хочется хлопнуть себя ладонью по лбу, не понимаю, как перед ней извиниться, чтоб потушить огонь возмущения.
- Так… не велено было беспокоить. Мероприятие…
- Кем не велено?! – рявкаю, а потом махаю на них рукой. – Всё понятно. Рапорт мне на стол, - говорю понятным для сотрудника языком. – Объяснительную то бишь, подробно изложите события и причины, которые вас побудили поступить так, а не иначе! - стучу пальцем по столешнице, а затем разворачиваюсь и иду в обратном направлении.
К Вере.
И дочери…
- Телефон твой, - отдаю Вере сотовый.
Она хватает его с возмущённым видом и пихает в карман.
- Извини, пожалуйста, - говорю примирительно.
- Одного извини недостаточно, Лазарев. Знаешь… вот я подумала, нам реально лучше больше не видеться.
- Нет, - отрезаю я. – Видеться мы будем. И даже часто.
Вера вопросительно приподнимает брови.
- Алиса, - уточняю я. – Я планирую общаться с дочерью.
И с тобой, - добавляю мысленно. – С тобой я тоже кое-что планирую. Но об этом мы поговорим позже, когда ты будешь в более спокойном состоянии.
- Планирует он, - фыркает Вера, поводя плечом, и падает на простой металлический стул.
Она устала, это по ней видно.
Действуя скорее на инстинктах, чем по уму, я кладу руку её на плечо, и Воронцова резко подскакивает.
- Не смей… меня… трогать! – рявкает она во всю мощь лёгких.
И, конечно, будит Алису.
Девочка вздыхает, вынимает руку из-под щеки и ойкает.
- Мамочка…
Вера хочет вскочить на ноги, но моя рука, так и оставшаяся на плече, её тормозит.
- Отпусти, Лазарев. Хватит меня лапать.
- Лапать? – переспрашиваю я.
- Да, - шипит прямо в лицо. – Ты нарушаешь моё личное пространство.
Пододвигаюсь чуть ближе.
- Смотри, как бы я в твоё интимное не пробрался, - приподняв бровь, заявляю.
Вера задыхается от возмущения.
- Ни за что! – прищурившись, заключает.
А потом подлетает к дочери и опускается на одно колено возле дивана.
- Что такое, маленькая моя? Рука замлела?
- Ага… не чувствую, - хнычет Алиса.
А Вера растирает её ручку и бормочет успокаивающие слова.
- Есть хочу, - жалуется Алиса.
И я думаю: их вообще покормили с девяти-то утра или нет? С деревянного Агафонова станется забыть про такую мелочь.
- Поехали ужинать, - спокойно предлагаю я. – А потом… я вас, куда скажете, отвезу.
Обе поворачиваются ко мне. Алиса смотрит, прикусив губу. Вера, прищурив глаза. А я жду ответа.