Соль и вино

– Хорошо провели день, мадонна?

Нет, не хорошо, я весь день ожидала встречи с вами.

– Благодарю, прекрасно.

– Рад слышать! Луиджи, ты свободен. – Слуга поклонился и исчез в хитросплетениях каменных улочек. – Ну, раз вы из Тосканы, стало быть, Флоренцию знаете, и ничем здесь я вас удивить не смогу. Но все же постараюсь! Есть на уме одно место, которое, раз уж вы принцесса вина, вам точно придется по душе.

– Принцесса Тосканы. И я никогда не бывала Флоренции.

– Живете в дне езды и никогда здесь не бывали?

Я качнула головой.

– И сегодня не прошлись по городу?

Ответила тем же жестом, а он вздохнул, потирая бронзовую шею.

– Что ж, в таком случае вам несказанно повезло – вы отыскали лучшего сопровождающего из коренных флорентийцев. Буду счастлив представить вам сердце нашей великой республики, мадонна.

Он предложил мне локоть, а я постаралась даже мысленно не оценивать тугие мышцы рук под пальцами. И, огибаемые многочисленными прохожими и их запахами, мы отправились к центру Флоренции.

Путь лежал на правый берег Арно, но дядя повел через другой мост – удивительный и прекрасный Понте-Веккьо. Бесчисленное количество лавок смыкалось над ним крышами, образуя единый торговый ряд и надежно скрывая воды реки, а потому мне удалось не выдать страха.

– Итак, мадонна Висконти, дочь Маддалены, – улыбчиво произнес дядя, сойдя на сушу. – Вам требуется выйти замуж?

Я кивнула.

– Потому что у вас не осталось ни отца, ни братьев? – Кивнула вновь. – И вы впервые прибыли во Флоренцию, чтобы обратиться к ближайшему родственнику для решения этого вопроса?

На очередной кивок он ответил усмешкой. Голубой глаз оценивающе смотрел на меня, поблескивая интересом.

Что смешного?

– Жить так близко и никогда не бывать во Флоренции… А вы не слишком разговорчивы, да?

Я поджала губы. Дома все знали о моей немногословности, а потому сотрясать воздух оправданиями не приходилось.

– У меня не было здесь дел.

– А как же любопытство? Неужели никогда не задумывались, что за город такой породил талантливейших живописцев Европы? Город папских банкиров и кость в горле Миланского герцогства?

Подобное любопытство отвлекало бы от винодельни.

Я пожала плечами.

– Что ж… Это будет непросто, – вздохнул он, переводя взгляд вперед.

Закат укрывал розовыми лучами наши плечи, удлинял тени на мощеных улочках. Те сменяли друг друга, заводя все глубже в лабиринт города, из которого я никогда бы не выбралась без мужской руки.

Многочисленные прохожие теперь вели себя совсем иначе – кто-то из мужчин шумно приветствовал дядю прямо по имени, кто-то склонялся в пояс, учтиво шепча «мессир Альтьери», а кто-то и вовсе налетал с объятиями. Сложилось впечатление, что он знает весь город, и я начала терять терпение, когда приветствие очередного мессира обернулось заливистой беседой на четверть часа. К счастью, мне хватило такта не прервать их прежде, чем друзья тепло распрощались, и дядя наконец вернул свое внимание мне.

– Итак, о чем мы… Ах да, замужество! Вы выбрали подходящее место – во Флоренции полно достойных мужей, но для толкового решения мне потребуется узнать больше о вас. Расскажите, мадонна, какая вы?

Огромная рука едва не выскользнула из пальцев – я замерла от неожиданности.

– Разве же вам не требуется узнать, какого мужа я хотела бы найти?

– Само собой. Но для этого и нужно знать, какая вы. Что любите. О чем мечтаете. Чем хороши, чем плохи… Кроме грозного лика, конечно, – хохотнул он, а я обомлела, не веря своим ушам.

Вы… да вы…

– О, что за взгляд! Осторожнее, принцесса, под таким взглядом и твердь подо мной разверзнется, и кто тогда вам мужа будет искать? Не гневайтесь, это я в шутку.

– Более так не шутите, мессир, – процедила я сквозь зубы и, отпустив его руку, продолжила путь самостоятельно. – Скажите лучше, чем любите заниматься вы. Кроме того, как плохо шутить.

– О, бьете в самое сердце! – Он прижал широченную ладонь к груди. – Но, глядите, вы заговорили. Что ж, я люблю вино, должно быть, не так сильно, как вы, раз происходите из рода Висконти. Была бы у меня винодельня, я бы точно не женился. Я и без нее не женился, но… На то и без вина причин хватает.

Конечно хватает! Вы грубый и взбалмошный, да кто за такого замуж пойдет?

– А зачем вам муж столь срочно, что ответа на письмо не дождались?

От вас дождешься.

– Синьоры Тосканы напирали, чтобы этот вопрос решился как можно быстрее.

– И каждый хотел засватать сына за богатую наследницу, я прав?

Я кивнула.

– Вы в трауре, Клариче? – вдруг спросил он.

Взгляд единственного глаза пробежался по лифу черного платья, задержался на талии и скользнул ниже к подолу, расстелившемуся по розовым пятнам заката.

– Траур по брату закончился год назад, мессир.

– Мои соболезнования. Позвольте спросить, почему он не подыскал вам мужа ранее? Вы выглядите достаточно взрослой. Сколько вам, двадцать? Двадцать пять?

Антонио ничего не делал против моей воли. Любил меня, доверял мне. Он позволял заниматься вином, пока сам сидел за счетами и налаживал связи. Он с уважением относился к моему нежеланию вступать в брак.

– Двадцать два. И я не хотела.

– А сейчас, стало быть, хотите?

– Это не имеет значения.

– Полагаете, что ваше желание не имеет значения, раз на кону благополучие винодельни? Что ж, вы умны, Клариче. Умны, молчаливы, жестоки к себе и… Добавите к портрету что-то еще?

Я мотнула головой.

– Значит, вот кому придется подыскать мужа – молчаливой принцессе с суровым взглядом и огромным состоянием. И какого мужчину принцесса желает видеть рядом с собой?

Наконец.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выдать заготовленную речь.

– Порядочного, честного и титулованного. Обязательно с крепким здоровьем и в средних годах, лет тридцати пяти. И… Мне надобно, чтобы он был флорентийцем, вхожим в синьорию.

Дядя остановился, так и не шагнув на залитую закатом площадь. Небесный глаз сверкнул в недоумении.

– Разве же вы не собираетесь вернуться на винодельню?

– Собираюсь.

– Стало быть, рассчитываете, что управитель Флоренции покинет город?

– Не рассчитываю.

– Мадонна, позвольте уточнить, правильно ли я вас понял: вы желаете выйти замуж, а затем проживать с мужем порознь?

«Да. Да, это именно то, чего я хочу», – кивнула я.