Страница 9 из 41
Глава 7
Глава 7
— Казарина вычёркиваем, — нетвердым голосом заявляю девчонкам.
— Ну нет, — ноет Мирка. — Так было бы интересно наблюдать затем, как ты его заполучишь. Посадишь на цепь, так сказать, этого свободолюбивого…
Тут подруга замолкает, так как не может найти слово для определения личности нашего директора гимназии.
— Он бабник, — подсказываю я.
— С чего ты взяла? — удивляется Люба. — Я никогда его не видела с женщиной. У нас на работе он ни с кем и никогда. Да и сплетни про него не ходят, а ты же знаешь, какой у нас коллектив, все и всё про всех знают.
— Значит, хорошо скрывает или не позволяет себе заводить служебные романы. Тем более, без вариантов. Если он не допускает служебные романы на работе, то и у меня не получится.
— А может, ты особенная, — пьяненько смеется Мирка.
— Чем? Что меня муж бросил в день всех влюбленных? Или заделал ребенка секретарше?
— Кстати о муже. Что делать собираешься? — грызёт яблоко Люба.
— Разводиться, что мне еще делать.
— А жить где?
— Квартирантов придется выселять. Я как чувствовала, что скоро так получится. Не в смысле развод, а чтобы квартиру освободили. Мы с Димой собирались в квартире ремонт делать и потом продавать, планировали дом купить. Не срослось. Мне еще две недели нужно ждать, пока они съедут. Попрошу пораньше, часть денег верну. Вдруг уедут?
— Вот еще, деньги возвращать, — возмущается Мирка. — У меня поживешь, места много, две недели не скучно будет.
— Но у меня же Барс, а ты с аллергией, — напоминаю я подруге про своего кота, большого белоснежного перса.
— Таблетки попью, да и все равно я большую часть на работе, справимся.
— Спасибо, — всхлипываю я. — Вы настоящие друзья.
— Или ко мне поехали, — предлагает Люба. — У меня не такие хоромы, но зато аллергии нет.
— У тебя Жужа, — хором напоминаем мы Любе о ее особо злобной и вредной собачке. Размером с варежку, но вцепится так, что не оторвать, если ей что-то не понравится.
— Ты же помнишь, как последний раз с ней ко мне приходила, у Барса половина хвоста осталась.
— Блин, — грустит Люба.
— Завела крокодила, — негодует Мирка.
— Да она нормальная, детство было сложное.
— У нас у всех детство сложное, но я же не кусаюсь, — поддакивает Мира, а мы с Любой смотрим на нее с сомнением. — Что? Кусаюсь, что ли?
— Когда как, — пожимаю я плечами.
— Ой всё.
Дальше наше совещание превращается в банальную пьянку. Завтра выходной, можем расслабиться. Ближе к полуночи уже и насмеялись, и нарыдались над печальной женской долей, когда мой телефон стал подпрыгивать, вибрируя рингтоном на столе. Впечатываю разъезжающие глаза на экран телефона, но не могу настроить фокус. Беру трубку и поднимаю над столом.
— Кто звонит? — спрашиваю таких же косых подруг.
— Не вижу, — прищуривается Мирка.
— Любимый, — по слогам читает Люба. — А кто у нас любимый?
Оглядываемся, пока телефон замолкает и начинает снова звонить.
— Аа, это же Дима, — доходит до меня. Нажимаю «ответить», ставя телефон на громкую связь.
— Котеночек мой, а ты где? Я пришел домой, а тут никого, - жалобным голосом произносит муж.
Люба прыскает в ладошку, Мирка сердито хмурит брови.
— Тамбовский волк тебе котеночек! — рычит Мирка.
— Ты с подругами своими, что ли? — доходит до Димы. — Понял, а домой когда?
— Никогда! — пафосно заявляю я.
— Что это? Из-за Наташки, что ли? Так я же тебе сказал, было-то всего один раз…
— И сразу в цель! — с восторгом заявляет Люба.
— Ну, может, не один… — поясняет Дима, лучше бы этого не делал. Я вижу, как у Мирки вспыхивает боевой огонь в глазах.
Выхватывает из моих рук трубку и кричит в динамик, брызгая слюной.
— Ты, кобель не обрезанный, чего звонишь? Нашел себе суку, плодитесь и размножайтесь. Завтра приедем, вещи Иришкины заберем, живите, хлеб вам да хрен.
— Соль, — подсказывает Люба.
— Хрен, — упорствует Мирка. — Слышал, козел? Иришка на развод подает, с таким, как ты, жить не собирается.
— Дай трубку моей жене, — рычит Дима. — Мы сами разберемся без свидетелей.
— А не хочет она с тобой разговаривать!
— Ириш, возвращайся домой. Хочешь, я сейчас за тобой приеду? Всё объясню, наобещаю…
— Вот! Наобещает он! Козел! — кричит Мирка.
— Дима, давай завтра поговорим, — отнимаю у подруги трубку. – Впрочем, нам и разговаривать не о чем. Я всё поняла, ты нет, на этом и расстанемся.
— Как расстанемся? — удивляется муж. — Я не согласен!
— А нам плевать, мы с тобой разводимся, — лезет в трубку Мирка.
— Так, всё, завтра увидимся, — убираю телефон и отключаю, чтобы больше не отвечать на звонки. Знаю своего мужа, сейчас будет названивать, пока телефон не задымится.
— Нет, вы как хотите, девочки, а я бы его проучила! — выдает Люба.
— Кого? — хором интересуемся мы с Миркой.
— А всех и Диму в первую очередь. Завтра идем в салон, делаем новые прически, заходим в СПА, маникюр, педикюр и потом шопинг. В понедельник на работу как на подиум, чтобы сразу всех наповал.
— Мне нравится, — кивает Мирка, чуть не падая с высокого барного стула. — За шопинг я всегда за.
— Всем стрижка каре? — предлагает Люба.
— Да вот еще, — морщусь я. — С чего бы нам каре всем делать?
— Ну как же, рассталась, сделай каре, — хохочет Мирка. — Но я свою рыжую гриву не дам кромсать. Тем более я-то ни с кем не расставалась.
— А солидарность? — тут же возмущается Люба.
— Давайте спать, — предлагаю я, получая хор недовольных подруг в ответ.
— Допьем и ляжем, — соглашается Мирка, а я с сомнением смотрю еще на две бутылки шампанского.
Чувствую, завтра у нас никакого салона, никакого шопинга не будет, если продолжим. Однако я как большинство. Терапия так терапия. Кто я, чтобы отказываться?