Страница 10 из 41
Глава 8
Глава 8
Утро бывает разным. У одних оно яркое, солнечное, вкусное. С утра пробежался, заварил кофе, сделал тосты или обошелся кашей, но у нас троих утро было так себе. Хмурым (но это мы решили, потому что дождь за окном), по времени ближе к обеду (ну да, так мы проснулись) и нерадостным (потому что лично я думала, что еле выжила).
— Где я? — стонет Люба, лежа рядом со мной на огромной гостевой кровати.
— Там же, где и я, — не открывая глаз, выдавливаю из себя.
Странная поза у меня, руки раскинуты звездой, а ноги завернуты куда-то в сторону, и по ходу на них лежит Люба.
— Мне плохо, я, кажется, позвоночник погнула, — хнычет подруга и тянется к телефону, что надрывается рингтоном рядом на тумбочке. — Да.
— Люба, ты где? — голос Мирки тоже полуживой, больше похож на шепот и хрип. — Я проснулась, никого нет.
— А ты где? — стонет Люба. — У меня голова разломилась и позвоночник погнулся.
— Я дома, а вы с Иришкой где?
— Мы у тебя, — фыркаю я и переворачиваюсь на спину, вытащив свои ноги из-под Любы.
— О-о, — выдыхает подруга, — разогнулся.
Что там у нее разогнулось, что погнулось, но я чувствую, что зря так резко перевернулась. Кубарем скатываюсь с кровати и бегу в ванную комнату. Судя по моему состоянию, да и моих подруг, никуда мы сегодня не пойдем. Разве что ко мне домой, чтобы забрать вещи и моего Барсика. Но до этого момента нужно поправить свое здоровье, а точнее закинуть в себя пару таблеток и принять душ.
Пока обнимаюсь с белым конем, выворачивая из себя все внутренности, в голове немного проясняется. Остатки шампанского мы явно допили, сегодня выходной, значит, на работу не надо, и еще я точно развожусь. Вот такой расклад на сегодняшний день. Очень насыщенно событиями, скучать некогда.
Принимаю душ, сушу волосы и выползаю на свет божий, морщась от головной боли. Любы в спальне уже нет, и я спускаюсь по лестнице, иду на голоса подруг и запах кофе.
— Держи, — протягивает мне бокал холодной воды с растворимой таблеткой Мирка. — Помогает.
То, что вода мне сейчас поможет, я чувствую по пересохшим губам и пустыне Сахара во рту, а вот таблетка с водой сделает эту помощь просто незаменимой. Выпиваю практически залпом и усаживаюсь на стул за барной стойкой, подпирая подбородок руками, иначе не держится голова навесу, зараза.
— А я проснулась, вас нет, в доме тихо, и мне так плохо, что думала, умру, не попрощавшись с вами, — рассказывает Мирка. — Встать не могу, до телефона только и дотянулась. Набираю Иришку, отключено, ладно хотя бы Люба на связи.
— Да мы и не уходили никуда, правда, я не помню, как до кровати доползли. — морщится Люба. Судя по всему, не мне одной плохо.
— Какой план действий? — смотрит на нас Мирка. — Я помню про шопинг и СПА, больше ничего.
— Какой шопинг, мы идем забирать мои вещи от Димочки, — выдаю подругам и тянусь за кофе, что сварила Мира.
— О, боевые действия сейчас то, что нужно, — выдыхает слабым голосом Мирка. — Надеюсь, волшебные таблетки помогут.
Не знаю, что там нам помогло, таблетки или кофе, но через час мы уже ехали на машине Мирки в сторону моего дома. За руль она садилась с явной неохотой, мотивируя это тем, что в голове еще туман клубится. Однако необходимость в большом багажнике вынудила нас воспользоваться именно ее черным внедорожником.
— Хорошо, что воскресенье, не так много машин на дороге.
Мы с Любой кивнули, так как Мирка ездила чудовищно. Так, что у нас от страха голос пропал. Нет, водила машину вполне нормально, но с приличной скоростью, так что мы брякались друг о друга на поворотах. А я на задних подкорках своего мозга постоянно слышала звук соревнований формулы один.
— Ну ты и гонишь, — выдохнула Люба, когда мы с ней вывалились из машины около моего дома.
— Разве? Я и не заметила, — пожала плечами Мирка.
— Вся жизнь перед глазами пролетела, разве можно так гонять.
— Привычка, я десять лет за рулем, отстаньте, — отмахнулась подруга, направляясь к моему подъезду в самом боевом расположении духа.
Около двери в квартиру я встала как вкопанная с ключами в руках, не решаясь открыть замок.
— Ты чего? — удивились подруги.
— А если там она? — испуганно пропищала я.
Вчера как-то мне все казалось более нормальным, чем сегодня, а сейчас вдруг испугалась.
— И что? Пусть только пикнет, — вытянула связку ключей у меня из рук Мирка. — За мной!
И мы ввалились в квартиру, замерев в прихожей нерешительной кучкой. Везде были раскиданы розы, лепестки, бутоны. Весь коридор цветочной дорожкой уходил прямо в нашу спальню с Димой.
— Ничего себе, оргии у них тут, — усмехнулась Люба. — Не успела жена уйти, а день святого Валентина на пороге, так сказать.
— Думаешь, она здесь? — шепотом произнесла я, нервно оглядываясь по сторонам.
— Если бессмертная, то да, — кивнула Мирка. — А ты чего испугалась? Это твой дом, можешь делать что хочешь. Собирай вещи и валим отсюда.
Прохожу, осторожно ступая по цветам в спальню, где вижу мужа, который спит словно ангелочек, подложив ладошку под щечку и пуская слюнки. Спит один.
— Надо разбудить, — предлагаю я.
— О, обязательно, — радуется Люба и с размаху опускает на Диму подушку, что стянула с кровати. — Я еще сейчас и сверху сяду.
Лезет натуральным образом на кровать и усаживается на подушку, под которой голова моего мужа.
— Сдурела, что ли? — тащу ее на себя. — Еще уголовки нам не хватало!
— Ээ, что происходит, мать вашу?! — выныривает из-под подушки Дима и сонными глазами осматривает нашу делегацию.
Видит меня, и его лицо расцветает.
— Иришечка, маленькая моя, я тут цветы для тебя раскидал…
Выбирается из-под одеяла и встает с кровати. Подруги зависают на идеальном теле моего мужа, загорелое, накачанное.
— Гадость какая, — первой отмирает Люба, не сводя взгляда с Димы.
— Не говори, — соглашается с ней Мирка, оглядывая кубики на животе у мужа и белые труселя.
— Иришечка, родная моя, — тянет свои лапищи ко мне муж. — Прости дурака заблудшего. Больше никогда, ни с кем, ни разу, вот те крест!
И натуральным образом крестится, только через левое плечо. Н-да, акт номер два, выход Димы.