Страница 35 из 41
Глава 27
Глава 27
— Так, я буду стейк из лосося с картошкой, салат «Цезарь» и солянку, пожалуй, пока хватит, — смотрит меню Казарин в ресторане гриль, а я сижу, подперев подбородок рукой, и не понимаю, что вообще тут делаю.
— Что тебе заказать, Васильева? — отвлекает меня от тяжелых дум голос директора, что я даже вздрагиваю.
— Ничего. Вы шутите, что ли? В вашем присутствии мне кусок поперек горла встанет.
— Да брось, подумаешь. Пригласил в ресторан перекусить, я жене в постель тебя позвал! — смеется Казарин.
— Этого еще не хватало, — морщусь я. — Даже представить сложно. Вы уж извините меня, Богдан Владимирович, но у нас как бы не те отношения, чтобы по ресторанам с вами ходить.
— А что это? Я вроде ничего плохого не делаю, — удивляется он. — Давай, заказывай быстрее, я есть хочу.
Официантка топчется около нас, и я, тяжко вздохнув, тыкаю в первое попавшееся блюдо. Девушка в белой блузке и черной юбке принимает заказ и уходит, забрав меню.
— Однако, интересный выбор, — хмыкает Казарин. — А теперь я тебя слушаю. Объясни мне, что в последнее время происходит?
— Я бы и сама хотела знать, но никаких мыслей насчет происходящего у меня нет, — развожу руками.
— Нет, так не пойдет, — директор снова подзывает девушку и делает заказ на два коктейля «Маргарита».
— Я не буду! — тут же пугаюсь я. — Да и вы за рулем.
— Ничего, на такси уедем.
— Куда?
— Ну не к тебе это точно, — ухмыляется Казарин.
— Еще не хватало, да ко мне и ехать некуда.
Не знаю сама, как и почему, но рассказываю Казарину про измену мужа, про беременную его секретаршу, про развод. Тот сидит, слушает внимательно, заказывает еще коктейли. А меня словно прорвало, говорю и говорю, не могу остановиться.
— И что теперь? Ты переживаешь? — внезапно спрашивает Богдан.
— Не то чтобы переживаю, мне пока некогда было этим заниматься, да и девчонки не дают.
Чувствую, что язык уже немного заплетается, когда нам приносят еду. У Казарина стейк выглядит очень аппетитно, а у меня какое-то месиво из фарша и фасоли в томатном соусе.
— И что это? — удивленно ковыряю в тарелке.
— А это то, что ты заказала, — усмехается директор. — Фасоль с красным перцем и мелко нарезанной говядиной.
— Хмм, — подношу вилку ко рту, принюхиваюсь, пахнет вкусно.
С сомнением смотрю на Казарина, что уже расправился с солянкой и приступил к стейку, аккуратно отрезая небольшие кусочки от рыбы.
— Пробуй давай, только «Маргариту» поближе к себе подвинь, — ухмыляется тот.
— Зачем? — Казарин качает головой, жуя свою рыбу, а я засовываю в рот целую ложку месива.
На вкус вроде ничего, нежно, мясо чувствуется. Смело жую, а затем замираю, выпучив глаза на Казарина.
— И как? — спрашивает тот, а я слова сказать не могу.
У меня во рту словно пожар разгорается, так остро. Хватаю первое, что попало под руку, и залпом выпиваю коктейль из бокала. Но это мало помогает. Из глаз брызгают слезы, во рту все печет.
— Рисом заешь, — указывает директор на маленькую пиалу со сваренным рисом, куда я практически ныряю ложкой, запихивая себе в рот. — Чили кон карне не каждый может осилить.
Ничего не могу сказать в ответ, так как жую рис, что немного тушит пожар. Но взглядом, видимо, уже убила Казарина несколько раз, отчего он сидит и смеется.
— Даже интересно, как ты это доешь всё.
Мотаю отрицательно головой, отодвигая от себя тарелку.
— Ладно, принесите ей карбонару, пусть закусит, — говорит официантке, а блюдо с моим ужином пододвигает к себе.
Спокойно ест, покрякивая от удовольствия, только нос у него вспотел и щеки порозовели.
— Какой кошмар! — наконец возвращаю я к себе способность говорить. — Почему вы меня не предупредили, что так остро?
— Интересно стало, хотел посмотреть на реакцию, — пожимает плечами Казарин, продолжая доедать и мое огненное блюдо. — Насчёт твоей ситуации я вот что скажу: отпусти и не думай, всё придет само. Не нужно искать кого-то, просто живи и радуйся. Я вот никогда не женюсь, потому что себя люблю больше, чем кого-то.
— Почему?
— Эгоист, потому что, — смеется Казарин. — Любой со мной тяжело будет. Я же убежденный холостяк, мне дома женщина только на ночь нужна, а утром я ее уже видеть не могу. Опять же собака моя их не любит.
— У вас собачка есть? — умиляюсь я. — И какой породы? Маленькая?
— Небольшая, алабай, — кивает Казарин, а я поперхнулась коктейлем, за что получаю увесистый шлепок по спине от директора.
— А у меня кот, на вас, кстати, похож, — заявляю директору, когда откашливаюсь.
— Это чем это? — возмущается тот.
— Тоже эгоист.
Часа через полтора мы уже изрядно выпили и спорим над названием для Казаринского СПА. Даже я на «ты» перешла.
— Никак не ожидала, что у тебя, кроме гимназии, еще и СПА есть. И как только мысль пришла заняться таким бизнесом.
— Началось всё с бани, — рассказывает Казарин, потягивая коктейль. — Мы любим с друзьями баню и часто ходили к нашему общему знакомому, который имел сие заведение. Однако так получилось, что он уехал из страны на жительство в Америку. Распродавал несколько своих точек и предложил мне. Я подумал и купил, затем превратил их, кроме бани, еще и в СПА-салоны. Всего их у меня три точки, и везде есть два отделения — это СПА и баня.
— И все с таким названием? — хмыкаю я.
— Нет, — мнется Казарин. — Остальные еще хуже.
Следующий час спорим и думаем, как назвать его заведения, пока я еще что-то соображаю, но чувствую, что глаза собираются в кучу, а облик Богдана уже раздваивается в моем фокусе.
Последнее, что помню из этого вечера, как садимся вместе в такси и Казарин обнимает меня за плечи.
— А теперь едем ко мне, я тебе свой дом с бассейном покажу и с Жориком познакомлю. Ты же не боишься собак высотой с метр?
— Ни капли! — пьяно заявляю я, и всё, память и реальность меня покинули на этом месте.