Страница 19 из 41
Глава 15
Глава 15
— Иришка! — расцветает при моем приближении Дима. — Я за тобой!
— Не поедет она, — вступается за меня Мирка. — Ты со своей секретаршей вопросы решай, а не к жене подкатывай.
— Ириш, я цветы принес, — игнорирует Мирку мой муж и направляется ко мне.
— Ой, цветы принес, а она бежит и падает тебе навстречу, — встает на его пути Люба.
— Вы чего злобные какие? — останавливается Дима у живой преграды в виде моих подруг. — Я с женой поговорить хочу!
— А она нет! — огрызается Мира. — Тебе русским языком сказала, не вернется, не простит!
— Да что вы вечно лезете? — возмущается муж. — Ни слова не даете сказать! Может, она и сама не хочет уже уходить?
— Ириш? — три пары глаз впиваются в меня. Дима с ожиданием, Мирка возмущенно, Люба с надеждой.
— Дима, уходи, — говорю мужу.
— Не уйду, пока не простишь! — Дима настроен решительно, но я не поддаюсь на эту провокацию.
Мне больно, я же все-таки любила его, но после измены во мне словно что-то сломалось, и теперь мне Диму больше жалко. Я понимаю, что с секретаршей у него никакой любви не было, просто интрижка, которая обернулась беременностью. Мне казалось, что муж меня любил, но, с другой стороны, когда любишь, изменять как-то не хочется. Я вот даже мысли не допускала, чтобы мужу изменить, да и не привлекал меня никто другой.
— Так, девочки, пойдем, — подхватываю под локти Мирку с Любой и тащу по коридору. Дима устремляется за нами с цветами в руке.
Так и вваливаемся в кабинет к Казарину, который сидит за своим столом, его мать напротив.
— Васильева, — обреченно произносит Богдан Владимирович, делая жест «рука-лицо». — Вот теперь ты видишь, мама, с кем мне приходится тут работать?
— И что? Вполне приятные девочки, — поднимается со своего места мать Казарина с улыбкой на губах. — А это кто?
Все смотрят на моего мужа, что глупо улыбается, держа перед собой цветы.
— Я с ней, — тут же кивает на меня Дима.
— Группа поддержки, значит, — догадывается Казарин. — Так, все могут быть спокойны и благодарите мою маму, Викторию Германовну. Если бы не она, вы, Васильева, мигом бы вылетели на улицу. Но мама посчитала, что я могу дать вам второй шанс.
— Ой, спасибо! — издевательски отвечаю я, всплеснув руками, и вижу, как у Богдана Владимировича сходятся брови на переносице.
— Вы против, милочка? — обращается ко мне Виктория Германовна. — Я посчитала, что ваши восточные танцы ничем не помешают нашей гимназии. Даже не пойму, почему Богдаша так сопротивлялся этому. В любом случае это красиво, девочки двигаются, постигают движения…
— Мама, не начинай. Я и так согласился с тобой чисто из солидарности, — морщится Казарин. — Иначе уволил бы Васильеву за саботаж.
— Мою жену?! — подает голос Дима, и мы с подругами шипим на него, как клубок разъяренных змей. — А за что это вы так? Моя жена самый верный, светлый, надежный человек, а как танцует…
— Ой, какая милота, — корчит рожицы Мирка. — Жаль, муж ей попался, в котором все названное в отрицательном смысле.
— Я немного не понимаю, о чем вы, но если Васильева ваша жена, еще не значит, что ее нельзя уволить, — возмущается Казарин.
— Дети мои… — начинает Виктория Германовна.
— Мама!
— Что ты меня перебиваешь?!
Пару минут они пререкаются между собой, пока мы переглядываемся с подругами.
— Ириш, а тебя правда хотели уволить? — встревает Дима.
— Отстань! — отмахиваюсь я.
— Так, а что такого? Будешь дома сидеть, ребеночка родим… - продолжает муж.
— Кому? — взрывается Мирка, глядя на Диму. — Тебе, что ли? Так за секретаршей очередь занимать мы не будем.
— Мама сказала, чтобы я не разводился ни в коем случае, - гордо заявляет Дима, а я обреченно вздыхаю.
— Ну раз мама сказала, — усмехается Мирка. — Так, вопрос с работой решен. Никто никого не увольняет. Можем идти на уроки?
— Да вы вообще могли не приходить сюда, — фыркает Казарин. – Премии вас лишу и всё.
— Да за что? — возмущаются подруги.
— За то, что идею Васильевой поддержали, — невозмутимо заявляет Казарин. — А Васильева на испытательном сроке с этого дня. Если в течение месяца еще будет подобная выходка, уволю без всяких разборок. Еще неизвестно, как отреагируют родители наших учеников на такие беспорядки в школе. Весь интернет уже завален роликами с вашими танцами в коридоре гимназии.
— Ёп… — вырывается из Мирки, а Виктория Германовна качает укоризненно головой. — Может, мы наоборот вам рекламу сделали? Сейчас как повалят жаждущие танцев.
— Не повалят, — рычит Казарин. — У меня тут не школа танцев, а гимназия!
— Отличная мысль! — оживает Дима, а я невольно издаю стон. Мой муж сейчас выдаст всю свою якобы гениальность. — Школа танцев, да, любимая?
— Чего надо? — сквозь зубы отвечаю ему.
— Хочешь я куплю тебе школу танцев, если ты ко мне вернешься, а? — радостно заявляет муж.
— Ни за что! — выкрикивает Мирка.
— Тьфу, — добавляет Люба.
— А что? Наберешь детишек, будешь их учить танцевать. Тебе же нравится это? Найдешь район ближе к дому, а эти… — тычет пальцем в моих подруг Дима. — Пусть помогают, что зря тут места просиживают.
— Ах ты… Скотина безрогая! — кидается на него с кулаками Мирка.
— Что я тебе и говорил, мама. Эти трое совершенно не могут себя вести, — складывает руки на груди Казарин. — А Васильева — главный провокатор. Она уже дважды на меня покушалась, между прочим.
— Да больно вы мне сдались! — вырывается из меня гневный возглас.
— Разнимите уже этих двоих! — указывает Казарин на Мирку и отбивающегося от нее цветами моего мужа.
Мы с Любой оттаскиваем от Димы Мирку, которая воинственно сдувает челку со своего лица.
— Жаль не прибила, — рычит подруга.
— Ох-ох, — хохочет Дима. — Ручки и ножки не выросли еще до дядьки!
— Гад какой, — выносит свой вердикт Люба.
— Так, ладно. Лирика в сторону, — поправляет на себе пиджак Дима и приглаживает растрепавшиеся в бою с Миркой волосы. — Сколько я там должен вам заплатить, чтобы вы уволили мою жену сейчас же?
И он достает из кармана свой телефон вместе с портмоне.
— Картой принимаете? — смотрит мой муж на удивленных Казариных с ожиданием.