Страница 16 из 41
Глава 12
Глава 12
— Итак, быстро признавайтесь, кто из вас сообщил всей гимназии, что я развожусь? — обвожу подруг строгим взглядом, надеясь выявить виновную сразу.
Но мои подруги не были бы учителями, если бы не могли делать мину при любой погоде. Только Люба застыла с пирожным в руке и чашкой кофе в другой, а Мира так и грызет свой крекер, невозмутимо глядя на меня. Мы, как обычно, собрались на обед у меня в кабинете, как я называла коморку с окном два на три около актового зала. Здесь было намного тише, чем в классе у Миры или Любы, где постоянно бегали дети, кто-то заходил по делу или просто поболтать.
Мы стали собираться у меня и уже привыкли. Каждый тащил на обед что хотел, выставляя на общий стол. Так как мы с Мирой приехали вместе, то я ничего не взяла из дома, сбегала на перемене в наше кафе и разорилась на ужасно дорогие корзиночки с банановым кремом. Вообще наше кафе в гимназии было очень хорошим, но уж очень дорогим. Хотя, если учесть, какие дети тут учились, то, естественно, и продавалось всё самое лучшее. Ну и дорогое, соответственно.
Вот и сейчас я разлила по чашкам кофе, выставила коробку с пирожными. Люба вытащила контейнер с каким-то салатом, бутерброды. Мирка достала коробку конфет и сухарики. Н-да, обед так себе, но, если учесть ситуацию, то пойдет. После того как я съехала к подруге, нам нужно с ней решить этот вопрос с обедом. Будем готовить по очереди. А то на одних Любиных салатах далеко не уедем.
— Так что? Признаваться будем? — снова смотрю строго на подруг.
— Знаешь, Ириш, ты вот на меня смотришь, будто это я всем рассказала, — откладывает на тарелку надкусанную корзиночку Люба. — А я, между прочим, сама узнала, как только в гимназию пришла. И не надо меня обвинять во всем.
— Ты? — хмуро смотрю на Миру.
— А вот и не я, — с хрустом откусывает сухарик подруга и, подумав, отправляет остатки в рот. — Про Казарина я тебе соврала, да. Я ему сказала, что ты просто неврастеничка и сегодня не твой день.
— Он тебе так и поверил, — хмыкаю я.
— Не важно, но про твой развод я точно не говорила никому. Да и зачем? Я же знала, что ты разборки устроишь.
— Тогда кто? На свадьбе никого из гимназии больше не было, кроме вас, — задумчиво произношу я, машинально грызу сухарики.
— Я спросила у нашей географички, откуда информация, — наклоняется к нам и шепчет заговорщическим тоном Мирка. — Она указала мне пальцем в потолок и выразительно замолчала.
— Сверху, что ли? — удивились мы с Любой. — Да кому там нужен мой развод?!
— Да ну на… — неделикатно выражается следом за мной Люба. — Где Иришка, а где там…
Тоже тычет пальцем в потолок.
— Кому какое дело вообще до какой-то училки танцев?
— Ну-ну, попрошу, я, между прочим, профи, — толкаю подругу плечом. — Просто так сюда бы не взяли.
— Да знаем мы, — морщится Люба, потирая локоть.
— Так, ладно. Всё это лирика, девочки, — отодвигает пустую чашку из-под кофе Мирка и достает из кармана пиджака список кандидатов. –Давайте уже начнем разрабатывать план, как Иришка будет выбирать себе нового мужа.
— А можно мне хотя бы неделю в себя прийти? — начинаю нытье. — Вот совсем нет настроения видеть всех этих мужиков.
— Вот! — поднимает палец с узким ногтем-стилетом алого цвета вверх Мирка. — С этого всё и начинается. Вначале: «оставьте меня в покое», потом: «никуда не пойду», а затем оказываешься в глубокой депрессии, которая сделает из тебя домашнюю курицу с лишними тридцатью кг.
— Фу, — морщится Люба.
— А чтобы не было так скучно, нам нужно сделать что-то сногсшибательное, впечатлительное… — продолжает Мирка с восторженными искрами в глазах. — Что давно хотелось, но никак. Что вот ты давно хотела сделать, Ириш?
— Только не надо сейчас вот это: прыгнуть с парашютом, взобраться на Эверест, остановить коня… — пугается Люба.
— А что? — улыбаюсь я.
— А то! Что нам придется это делать вместе с тобой из солидарности, а я жуть как высоты боюсь!
— А коня? Боишься?
— Еще больше!
— Нет, экстрим отпадает, — качает головой Мира. — Всё же мы приличные девушки, у нас ученики, уроки, родители, будь они неладны.
— Даже не знаю… — задумчиво произношу я, снова хватая сухарик, но он исчезает из моих рук. — Ээ?!
Возмущенно смотрю на Мирку.
— Переедание сейчас твой враг номер один! Заедать несчастную любовь вкусным и сладким — ТАБУ!
— Тьфу! — выражается в своей любимой манере Люба.
— Так что? Есть то, что ты хотела бы попробовать, но не решаешься?
— Есть, но это касается моей работы.
— И?
— Я год назад просила Казарина разрешить мне вести кружок восточных танцев, он запретил. Сказал, что родители девочек не так нас поймут. Особенно если придется танцевать в костюмах с голыми пупками.
— Дались ему эти пупки, — хохотнула Люба. — Но это говорит о том, что Казарин в теме.
— Так вот, я давно хочу выставить протест против этого, — твердо заявляю подругам.
— А как? — морщат они свои лбы.
— Ну была мысль выйти в костюмах и пройти по коридору гимназии, танцуя под музыку. У меня есть пара учениц, которые все же ходят ко мне заниматься по вечерам тайно.
— О как! — загораются глаза Мирки. — То есть ты хочешь сказать, надо на перемене пройти по коридору в костюме с голым пупком и вот этим вот? — она изгибает руки, двигая голову в разные стороны, как заправская восточная красавица-танцовщица.
— Ага, но кто же нам даст? — уныло отвечаю я. — Охрана сразу нас заметет, на первом же этаже.
— Не заметет, — твердо заявляет Люба. — Охрану мы берем на себя, отвлечем. А вы пока с твоими танцовщицами пройдетесь по гимназии.
— Ой, — вдруг пугаюсь я. — Меня за это и уволить могут. Хорошо же будет, разведена, да еще и без работы.
— Я так и знала, что ты трусиха, — обреченно отвечает Мирка. — Н-да, Люба, нас ждут месяцы или годы стенаний и нытья от этой женщины, что уверяла нас в своей непоколебимости.
— Да ничего я не боюсь!
— Конечно, так мы и поверили. Да и не уволит он тебя, подумаешь, прошлись в танце по коридору, что за беда такая? Иди, собирай своих танцующих, будем вас наряжать и красить.
— Девочки! — закрываю испуганно ладошкой свой рот, но в теле уже бушует адреналин и сердце бьется чаще. Вся хандра куда-то отступила.
— Давай, пока у меня следующего урока нет, да и у Любы начало ее кружка по вязанию только через час. Я хочу это видеть! — хлопает в ладошки Мирка, а я понимаю, что пути обратно нет. Меня точно Казарин уволит!