Страница 36 из 60
Он опустил её ноги, лёг сверху всем телом и начал двигаться медленнее, но ещё глубже — длинными, тяжёлыми толчками. Теперь он целовал её — жадно, глубоко, почти грубо. Одна его рука крепко держала её за запястье над головой.
— Я ещё не кончил, — тихо прорычал он ей в губы. — Ты будешь принимать меня, пока я не решу, что хватит.
Аглая только слабо застонала в ответ. Её тело уже было слишком чувствительным, но она не хотела, чтобы он останавливался.
Гордей перевернул её на живот одним плавным движением, приподнял за бёдра и вошёл сзади — глубоко и резко. В этой позе он трахал её уже жёстче. Одна рука держала её за волосы, вторая крепко сжимала бедро. Каждый его толчок был сильным и властным.
— Такая мокрая… — хрипло проговорил он. — Вся течёшь от моего члена.
Он наклонился ближе, прижался грудью к её спине и стал трахать ещё быстрее. Аглая стонала в подушку, сжимая простыню пальцами. Гордей не давал ей опуститься — он снова опустил руку вниз и начал тереть её клитор.
— Ещё раз, — приказал он. — Кончай на мой член.
Аглая кончила в третий раз — уже почти без сил, дрожа всем телом. Гордей зарычал, чувствуя, как она сильно сжимается, и наконец позволил себе. Он трахал её ещё несколько жёстких, глубоких толчков и кончил глубоко внутри — горячими, мощными струями, заполняя её ещё больше.
Он остался внутри неё, тяжело дыша, и медленно опустился сверху, прижимая её к кровати своим весом. Его рука всё ещё держала её за волосы, но уже мягче.
Несколько долгих секунд они просто лежали так.
Потом Гордей повернул её лицо к себе и поцеловал в губы — уже не жёстко, а глубоко и медленно.
— Ты была очень хорошей, — тихо сказал он ей на ухо. — Очень.
Он не вышел. Просто лёг рядом, притянул её к себе и продолжил медленно двигаться внутри — лёгкими, ленивыми толчками, будто не хотел отпускать это ощущение.
— Отдыхай, — произнёс он низко, целуя её в висок.
Позже она лежала рядом с ним в полумраке, всё ещё чувствуя на коже след его ладоней и тяжёлую усталость после удовольствия, которое оказалось не громким, а глубоким, почти разрушительным. Гордей не сразу обнял её. Сначала просто лежал рядом, глядя в потолок, словно сам пытался принять то, что произошло.
Потом повернулся и осторожно коснулся её щеки.
— Жалеешь? — спросил он.
Аглая устало улыбнулась.
— Вы с Савелием одинаково неоригинальны после всего.
Гордей чуть прищурился.
— Он тоже спрашивал?
— Да.
— И что ты ответила?
— То же, что отвечу вам. Нет.
Он молчал несколько секунд.
— Теперь всё стало ещё сложнее.
— Да.
— И ты всё ещё не хочешь выбирать?
Аглая повернулась к нему лицом. После Савелия она думала, что сильнее запутаться уже невозможно. После Гордея поняла, что ошибалась. Один давал ей чувство силы и защиты, другой — добровольной власти и опасной глубины. Один целовал так, будто мир можно удержать руками, другой — будто можно приказать ему замолчать.
Выбрать одного стало невозможно окончательно.
— Не хочу, — сказала она тихо.